Разум и сознание сначала сопротивлялись, но, когда боль стала разбивать их на миллион маленьких кусочков, я всё-таки перешёл на другой слой, так как раскалываться голова начала ощутимо.
«Пакет получен. Начинаю конвертацию, расшифровку и декомпиляцию кода сообщения».
— Каковы дальнейшие указания? — пропел, как я понимаю, искин странного корабля.
Похоже, он принял меня за того, кто может принимать решения. Хорошо это или плохо — непонятно, но то, что я смогу открыть кораблик, уже не вызывает сомнений.
«Так, нужно немного подумать и посоветоваться с искинами».
— 896-й, Ника, найденный корабль можно вскрыть без применения грубых мер. Вам говорят что-нибудь имена «посол Рекасо» или «граф Трекурат»?
— В моих базах нет данных по этим людям, — ответил искин станции.
А вот Ника смогла порадовать меня хоть и куцыми, но сведениями:
— У меня в технических заметках по корабельному оборудованию есть упоминание, что реактор серии «Вулкан-1» создан на основе оригинала, снятого с корабля аграфов, Трекурата.
— Значит, есть некое совпадение с аграфами. Но насколько я знаю, они союзники Содружества, или я не прав? — решил уточнить я.
— На момент моей консервации это было так, — сказал 896-й.
— Я обладаю теми же данными, — подтвердила мои выводы Ника.
— Тогда что-то непонятное. Явно какой-то корабль аграфов помогает в нападении на станцию архам, своим и нашим врагам. И по неясной пока причине его оставляют или он остаётся тут.
«С вероятностью 88 % эти две группы противников никак не связаны, каждый преследовал свою цель.
С вероятностью 63 % для нападения на станцию у пилота аграфов были личные мотивы, скорее всего, он поджидал здесь кого-то конкретного».
«То есть с большой долей вероятности я не являюсь врагом для предполагаемого пилота. Хотя есть и другая, оборотная вероятность: для него враги все, кто находится здесь, но она значительно меньше первого варианта. А то нелогично идти воевать против станции на таком маленьком судёнышке»"
"Сделав такой вывод и убедив себя в том, что пилот корабля, если он жив, сразу не кинется на меня, как только придёт в себя, я подошёл к корпусу истребителя и приложил ладонь к его считывателю доступа.
— Ожидаю указаний, — раздался знакомый голос.
— Открой кабину пилота, — отдал я распоряжение.
— Провожу анализ пригодности атмосферы для дыхания пилота. — Прошло несколько секунд, прозвучал щелчок и одновременно голос: — Результат положительный. Внешний колпак кабины разблокирован.
