Я до последнего хотела остаться в кабинете и не идти туда, но ноги сами понесли, я не сдержалась. Он умудрился сделать так, что даже в моем кабинете уже все напоминает о нем. Букет стоит… Красивый, пахнет. Но уже нагоняет грусть.
С одной стороны, я невероятно рада, что он приехал. Он всколыхнул во мне те чувства, которых я не ощущала очень давно. Я, честно признаться, даже задумывалась о том, что со мной что-то не так, раз я так долго не могу влюбиться, хотя ухаживаний и кандидатов было достаточно. Это я сейчас поняла, что влюбилась очень давно.
Просто разлюбить так и не смогла.
С другой стороны, я не рада, что мы встретились. Как раз вот по этой причине. Теперь уезжает он, и мы снова расстаемся. На два года? Три? Сможем ли мы забыть друг друга и жить дальше, словно и не было ничего? Вряд ли… Я точно не смогу, не в ближайшее время.
Стою перед выходом около минуты, мешая прохожим, собираясь с мыслями. Точно ли нужно?..
Да."
"Выдыхаю весь воздух из легких и выхожу. Автобус стоит совсем недалеко, и я, сжав руки покрепче, все-таки подхожу к нему медленным шагом.
Парни ставят сумки в грузовой отсек автобуса с эмблемой их команды, и пару минут мое присутствие остается незамеченным. Я просто смотрю на них с улыбкой, вспоминая месяцы работы в «Фениксе», пока меня не замечает Лешка.
– О, Аленушка! Слыш, Серый, это к тебе, кажется, – сразу зовет он Сережу.
– Поздравляю с победой, мальчики, – говорю толпе и улыбаюсь от громких и нестройных благодарностей.
Он появляется сразу, еще красивее, чем всегда, серьезно.
Ему безумно подходит новый имидж, я залипаю как бесстыдница. Волосы растрепанные, пирсинг, татуировки. Даже стиль одежды совершенно другой. Вот посмотришь – не Булгаков, пока не заглянешь в глаза.
В них и смотрю, когда он подходит близко и улыбается мне.
– Я уже думал бежать к тебе в кабинет и вытаскивать тебя оттуда силой.
– А я сама пришла, – склоняю голову набок, любуясь им пару секунд, а потом шлю все к черту и обнимаю его за талию, прижимаясь щекой к груди.
Слышу, как гулко колотится его сердце, и эгоистично надеюсь, что виной тому мое прикосновение.
– Ты решила оттаять? – спрашивает, обнимая в ответ. Слышу в его голосе улыбку.
– Напоследок…
Эти слова шепчу еле слышно, но он слышит. Понимаю это по тяжелому вздоху, вырвавшемуся из его груди. Ему тоже тяжело… Зачем мы снова издеваемся друг над другом?
– Я напишу?
– В дороге? Или когда вернешься домой?
– Оба раза. И перед сном. А еще вообще всегда.
