Она дала зеленый свет, как далеко это может зайти?"
"Теперь не спешу, хотя, если честно, медлить безумно тяжело. Меня на атомы разрывает от чувств и эмоций, и, судя по тому, как вздрагивает Аленка, внутри нее происходит примерно то же самое.
Я улетаю от ее вкуса и запаха, целую снова шею, гуляю руками по телу, а потом накрываю губами сосок прямо через мокрую ткань рубашки и окончательно умираю от того, какой стон срывается с губ Аленки.
Это выше всех наслаждений, острее любых специй, слаще всех в мире десертов.
Я и думать не мог, что она может позволить мне это сегодня, но Алена прижимает мою голову ближе к себе, шумно дыша и тихонько постанывая, поэтому я не отказываю себе в удовольствии продолжить.
Снова спешу, потом силой торможу себя, чтобы не напугать ее напором. Целую грудь, шею, губы, трогаю везде, где дотягиваюсь, распаляя нас обоих.
Раскрываю полы рубашки в стороны, касаюсь губами уже голой груди, и все становится в разы острее. Черт возьми, уже сильно не факт, что я смогу остановиться после такого, нужно немного притормозить на тот случай, если Аленка захочет закончить все этим.
Стараюсь держать себя в руках и не спешить, целую мягко и нежно, провожу языком по возбужденным соскам, дохну от вкуса кожи, смешаного с соленой водой, от ощущения горячего тела в руках и просто от происходящего.
– Божемойбожемойбожемой… – срывается с губ сладким голосом, и я поднимаю голову, утягивая свою Карамельку в головокружительный поцелуй. Глубокий и страстный, горячий, вкусный.
Аленка жмется близко-близко, я чувствую твердость сосков кожей груди и стискиваю руками талию так сильно, что в моменте боюсь навредить.
Это сумасшествие чистой воды, но я иду на берег, неся Алену на руках. Мы целуемся, даже падаем в воду пару раз, потому что не видно ни черта из-за этой близости, но оторваться невозможно.
Она целует мою шею, чтобы я мог вытащить нас из воды без травм, и через минуту я лежу сверху на почти обнаженной Алене в одном из бунгал, или черт знает, как называется кровать с балдахином на пляже.
Отличное место. Спасибо тому, кто посоветовал.
Узел ее рубашки развязан, полы ткани раскрыты полностью, наше белье мокрое насквозь, что практически стирает грань ощущений. Мы почти голые лежим на этом мягком матрасе, целуемся и ласкаем руками тела друг друга, дрожим от возбуждения и абсолютно точно сходим с ума. По крайней мере я. Это слишком остро, я и не думал, что бывает так.
Алена не останавливает меня, что бы я ни делал.
