– Граф описал это как «лёгкий серо-голубой оттенок, не поддающийся маскировке даже самыми искусными горничными.
– Надеюсь, это не заразно, – с притворной озабоченностью произнесла Лорен, подавая сестре блюдо с джемом.
– Граф утверждает, что это поразило только определённую группу придворных. – Хэмонд покачал головой, но в его глазах плясали весёлые искорки, – тех, кто, по его словам, «много говорит».
– Какое удивительное совпадение, – заметила я, бросив на Амели строгий взгляд, который она встретила с совершенно невинным выражением лица.
Далее завтрак мы продолжили, просматривая приглашения. Среди них выделялось несколько, написанных на особенно дорогой бумаге с тиснёными гербами – от старейших аристократических семей Сольтерры.
– Мы не сможем посетить все эти мероприятия, – заметила я. – Нужно выбрать наиболее важные.
– Приглашение лейны Корины определённо стоит принять, – сказал Хэмонд. – Она редко принимает гостей, и её двери открыты только для тех, кого она считает достойными внимания.
– А также для тех, кого она хочет изучить поближе, – добавил Роберт, присоединившийся к нам.
– Лейна Корина известна своей… проницательностью.
– Что ты имеешь в виду? – спросила я, внимательно глядя на него.
– Скажем так, если герцогиня Мейрин – это открытая сила столичного общества, то лейна Корина – его тайная власть. Она знает секреты большинства знатных семей и умело использует эту информацию. Любое её приглашение имеет… скрытый мотив.
– Звучит угрожающе, – заметила Лорен, намазывая масло на тост.
– Но отказаться было бы невежливо, не так ли?
– И стратегически неверно, – кивнул Хэмонд. – Отказ будет воспринят как признак слабости или страха.
– Значит, мы примем приглашение, – решила я. – Но будем начеку.
– Всегда, – с лёгкой улыбкой ответила Амели…
Дом лейны Корины, расположенный в самом сердце квартала Лунного Камня, впечатлял своей архитектурой. Фасад из светло-серого камня, украшенный резными колоннами и барельефами, говорил о многовековой истории семьи. Широкая мраморная лестница вела к массивным дубовым дверям, перед которыми стояли ливрейные слуги, готовые встречать гостей.
Едва наша карета остановилась у подножия лестницы, я почувствовала непонятное беспокойство. Что-то в этом величественном доме вызывало смутную тревогу, словно за его элегантным фасадом скрывалась неясная угроза.
– Всё в порядке? – тихо спросил Хэмонд, заметив моё выражение лица.
– Да, просто… странное предчувствие, – ответила я, принимая его руку и выходя из кареты.
