Баронесса не растерялась – выхватила арбалет у одного из стражников и первым же выстрелом сняла их главаря. А потом, пока разбойники были в замешательстве, скомандовала атаковать. Мы врезались в их ряды, и всё было кончено за несколько минут.
– Она умела стрелять из арбалета? – Лорен подалась вперёд, явно впечатлённая этой деталью.
– И не только, – кивнул старый капитан. – Баронесса прекрасно владела мечом, умела стрелять из лука, а её меткость с метательными ножами была легендарной. Никто точно не знал, где и когда она обучилась всему этому, но ходили слухи, что во время своего таинственного путешествия в молодости.
Ходили слухи, что она побывала на Серебряном острове.
Хэмонд, который до этого момента больше слушал, чем участвовал в разговоре, вдруг подал голос:
– Я слышал о женщинах с Серебряного острова. Говорят, они не принимают в своё сообщество мужчин и учат своих дочерей боевым искусствам с самого детства. Но разве это не просто легенда?
– Кто знает, – пожал плечами Беренгар. – Мир полон загадок и тайн, особенно земли за Лазурным морем.
Но если такое место существует, я не удивлюсь, что баронесса Марша нашла туда путь.
Постепенно общий зал таверны пустел. Путники расходились по своим комнатам, а огонь в камине постепенно угасал. Наша беседа тоже подходила к концу, и я заметила, как Амели пытается скрыть зевок.
– Пора отдыхать, – решила я, поднимаясь. – Завтра нам предстоит долгий путь.
– До столицы осталось не более шести часов езды, – заметил лейр Хэмонд. – К полудню мы увидим её стены.
Мы разошлись по комнатам, и я, готовясь ко сну, никак не могла перестать думать обо всех тех историях, которые услышала сегодня. Образ баронессы Марши в моём сознании изменился: из холодной, отчуждённой старухи, отвергнувшей своего сына и его семью, она превратилась в яркую, сложную личность с необычной судьбой. И где-то в глубине души я почувствовала гордость от осознания, что в моих венах течёт её кровь…
Утро встретило нас ясным небом и свежим ветром – идеальная погода для путешествия.
После сытного завтрака мы снова отправились в путь. Дорога становилась всё оживлённее по мере приближения к столице. Мы то и дело обгоняли повозки торговцев, спешащих на столичные рынки, группы паломников, направляющихся к главному храму на праздник Осеннего Равноденствия, и одиноких путников разного звания и состояния.
– В столице сейчас настоящее столпотворение, – заметил Беренгард, когда мы остановились ненадолго напоить лошадей у придорожного ручья.
