Советник кивнул и извлёк из стопки документов свиток с королевской печатью:
– Его Величество распорядился выделить из королевской казны сумму на развитие производства. Пятьдесят тысяч золотых на обустройство мастерских, закупку оборудования и первоначальные поставки сырья.
Я едва удержалась, чтобы не ахнуть от изумления. Такая сумма превышала все мои самые смелые ожидания – на эти деньги можно было построить не просто мастерскую, а целое производство.
– Это… очень щедро, Ваше Величество, – проговорила я, стараясь сохранить достоинство, несмотря на внутреннее волнение.
– Королевство вкладывается в перспективные проекты, – спокойно ответил король. – К тому же, мы рассчитываем на долгосрочное сотрудничество, а не на разовые поставки.
Лейр Годвин развернул большой пергамент с цифрами и таблицами:
– Предварительные расчёты показывают, что при полном объёме производства королевство сможет экономить до ста тысяч золотых в год на закупках тканей в Лавении. Инвестиции окупятся уже через год.
Мы продолжили обсуждение деталей – сроков поставок, качества продукции, штрафных санкций за нарушение договорённостей. Лейр Годвин оказался дотошным переговорщиком, но справедливым. Каждый пункт договора тщательно проговаривался и фиксировался писцом.
Когда основные вопросы были решены, его величество неожиданно произнес:
– Сегодня утром во дворец прибыл гонец, он сообщил, что три дня назад в Лавении произошёл очередной переворот. Короля свергли и… казнили.
– И кто пришёл к власти? – тихо спросила я.
– Герцог Северных земель Ральф де Монтгомери, – ответил лейр Годвин. – Человек амбициозный и жестокий. Он уже объявил о пересмотре всех решений предыдущего правителя и начал массовые чистки среди знати.
– Это означает новую волну беженцев, – заметил Хэмонд.
– Несомненно, – кивнул король. – И мы должны быть готовы. Сольтерра всегда была убежищем для тех, кто спасается от политических преследований. Но нам нужно тщательно проверять каждого, кто просит убежища.
Хэмонд взял мою руку под столом, молча поддерживая. Я была благодарна ему за этот жест – новости из Лавении больно ударили по старым ранам.
– Что касается вашей семьи, лейна Элизабет, – продолжил король, – новый переворот только укрепляет вашу позицию здесь. Возвращение в Лавению сейчас было бы самоубийством. Герцог де Монтгомери наверняка ищет козлов отпущения для оправдания своих действий, а семья казнённого «изменника» – идеальная мишень.
