Лекарей со слабым даром просто надо научить правильно пользоваться тем, что они имеют в своём распоряжении, тогда они смогут лечить не хуже, чем такие, как Захарьин и его последователи.
Задолго до обеда медсестра напомнила мне, что этот самый обед надо ещё и заказать. Где и как это сделать она меня научила. В знак благодарности за эту информацию и за комфортное начало совместной работы я заказал обед на двоих. Думаете неправильно? Не обязан граф кормить средний медицинский персонал? А я думаю наоборот, ничего зазорного в этом нет.
Даже считаю это своей обязанностью, особенно учитывая во сколько раз её жалование меньше моего.
Перед самым обедом зашёл секретарь и сказал к трём часам подойти в кабинет главного. На вопрос о причине явки, он только развёл руками. Я выглянул в коридор, пациентов набежало немало, до трёх можно и не успеть. Ни фига страшного, работать в режиме цейтнота я научился ещё в прошлой жизни. Единственное отличие, что там не надо было медитировать после сложных случаев, чтобы восстановиться.
Разве что плюхнуться в кресло, чтобы ноги перестали гудеть. Сейчас я всё делал практически на ходу. Время обеда мы сократили до четверти часа и сразу возобновили приём, так что коридор успел опустеть за десять минут до назначенного времени."
"Я поблагодарил Лену за отличный рабочий день и прекрасное взаимопонимание с полуслова. Она буквально предвидела, что мне может понадобиться в следующий момент. Например, когда привезли пациента с переломом ключицы, она вызвала мастера душ сразу, не дожидаясь моего распоряжения.
Такие кадры очень ценны. Решил для себя, что мне совсем не накладно будет всегда кормить её обедом, для такого помощника не жалко пожертвовать небольшую часть жалования, а его мне обещали очень солидное.
Я подошёл к кабинету Вячеслава Петровича в полной уверенности, что он решил начать проводить семинары с сегодняшнего дня, а не со следующей недели. Секретарь сказал, что я могу войти. Вместо ожидающей моего появления группы обучающихся, в кабинете сидел только Гладышев в гордом одиночестве.
— Добрый день, Александр Фёдорович, — он встал из-за стола и вышел ко мне навстречу, протягивая руку. — Я заходил сегодня к Андрею Степановичу, хотел посмотреть, чему он научился. И знаете, я приятно удивлён! Ещё вчера я думал, что нам придётся от него избавиться, пусть ищет другую работу. А теперь я уже так не думаю, его эффективность значительно выросла, учитывая, что у него самый слабый дар во всей клинике.
