Оставив вас в привычной для вас среде, мы, как оказалось, не можем гарантировать вашу безопасность, а вследствие этого мы просто обязаны вас спрятать где-то, где ваши враги не смогут вас найти.
У меня всё похолодело внутри. Это что же получается? Нас сейчас где-то спрячут по программе защиты свидетелей до полного выяснения дела и плакала моя практика, мои планы и заседание коллегии, на котором мне должны вернуть статус лекаря. Павел Афанасьевич безусловно прав, обеспечить нашу безопасность они не могут и это уже доказано двумя несостоявшимися покушениями.
И не состоялись они опять же не благодаря им. Да, плакали мои планы, но если следующее покушение будет более успешным, то и планы строить будет некому. Так что как ни крути и не сопротивляйся суровой действительности, а придётся делать так, как говорит Белорецкий.
Глава 9
— Павел Афанасьевич, — бесцветным просевшим голосом заговорил отец. — Вы абсолютно правы, что нам стоит на какое-то время залечь на дно, но как же моя клиника? Мне даже некого оставить вместо себя.
Единственный человек, которому я мог бы доверить работу — это Виктор Сергеевич, но его тоже чуть не убили и ему здесь оставаться нельзя. Если мы все сейчас исчезнем, в клинике останется несколько молодых лекарей и мастер души.
— Жизнь дороже клиники, Пётр Емельянович, — возразил полицмейстер, хотя понимал, что все в глубине души с ним согласны, просто никак не могут принять мысль, что надо сильно изменить свою жизнь на какое-то время. — С этого момента вы выключаете свои телефоны и больше ими не пользуетесь.
Вам выдадут другие, с которых вы не будете звонить своим друзьям и знакомым ни под каким предлогом, будете использовать только для связи между собой и со следственными органами. Ваши вещи мы соберём сами под видом обыска и поиска улик. В клинике можем сами определить человека, который возьмёт на время управление в свои руки.
— Тогда, — начал отец и снова запнулся. — Если возможно, назначить главным на время нашего отсутствия Корсакова Бориса Владимировича.
— Вот видите, Пётр Емельянович, — улыбнулся полицмейстер, — безвыходных ситуаций не бывает.
— И как надолго это всё? — спросила мама, с трудом справляясь с нахлынувшими эмоциями."
"— Ну, точно вам ответить никто не сможет, — Белорецкий развёл руками. — Это уж как получится. Когда минует угроза, вы сможете вернуться к обычной жизни. А до этих пор вы будете жить под чужими именами в чужом городе без возможности общаться с людьми из своего окружения.
