Вокруг его пальцев начали танцевать маленькие язычки пламени, постепенно разгораясь. Вполне себе обычный фокус, что он этим хочет доказать? Просто уличное шоу? Внезапно уши резанул истошный крик матери, которая теперь тоже увидела его, и одновременно с этим ладони незнакомца ярко вспыхнули и в нашу сторону устремилась стена огня.
Я первый раз в жизни увидел применение боевой магии, поэтому просто застыл, открыв рот. Ещё секунда и пророчество Проскурина насчёт пепла сбудется. Пламя не долетело до машины около метра и начало растекаться в стороны словно вокруг невидимой сферы.
Под защитным куполом оказалась полностью кабина автомобиля и часть багажника, а вот капот и самый хвост багажника мгновенно вспыхнули, словно облитые напалмом.
— Все из машины! — крикнул отец, вытолкал водителя и сам полез через его сиденье.
Мы через левую заднюю левую дверь должны были выбраться вчетвером. Сначала я подтолкнул к выходу сестру и мать, потом Виктора Сергеевича, а сам выскочил последним. Мы смогли отбежать от машины метров десять, когда вспыхнул бензобак и машину взрывом приподняло над проезжей частью.
Защитного купола уже не было и весь наш большой, красивый и вместительный семейный автомобиль пылал адским пламенем. Атаковавшего нас незнакомца за огромным костром не было видно. Да и вряд ли он всё ещё там, дело-то сделано. К нам бежали полицейские, которые ехали в машине сопровождения. Они окружили нас, выхватив оружие, и озирались по сторонам. Толпа вокруг отпрянула назад.
— Что это было? — спросил отец. Интересный человек, я это первым хотел спросить.
— Нас атаковал огневик, — пролепетала мама, глядя на быстро разгорающуюся машину.
— Это я понял, — раздражённо бросил отец. — Я не понял, как мы спаслись, на машину защиту просто не успели поставить, обещали сделать это только завтра, говорят очередь у мастера большая, но даже завтра — это уже без очереди.
— Тогда как это вообще? — спросила мама просто так, ни у кого.
Я озирался по сторонам, не наблюдает ли откуда-то со стороны за нами тот человек в плаще, но нигде его не увидел.
Руки на автомате засунул в карманы, но правую тут же выдернул обратно. А я-то думаю, что-то горячо там. Я осторожно за цепочку вытащил медальон. Он был горячим, а яшма в центре потемнела, но постепенно, начиная с краёв, восстанавливала свой цвет.
— Горячий? — спросил отец. Он заметил, что я держу перед собой медальон и тоже стал внимательно рассматривать.
— Ага, — ответил я, уставившись на серебряный диск, как баран на новые ворота.
