После того, как говорунам предложили подождать и зайти последними, чтобы их никто не ограничивал во времени, мнение резко переменилось, рассказ о проблеме стал умещаться в несколько лаконичных предложений. Я даже не помню, как в итоге принесённый Светой кофе оказался в желудке, помню только, как выбрасывал пустой стаканчик и попросил принести следующий.
Когда настало время обеда, все обессиленно упали в кресла в оборудованном для отдыха уголке. Я откинул голову на подголовник и закрыл глаза. Вот бы здорово было сделать такое местечко в рабочих кабинетах в моём мире.
Слышал где-то, что у японцев есть специальные релакс зоны с гамаками, где они отдыхают после обеда. Тоже неплохой вариант, но не для нас. Я из этого гамака потом отказался бы вылезать.
— Да что ж за люди такие? — пробубнил Илья, уплетая содержимое своей тарелки. — У нас обед по расписанию, а они там начинают бучу поднимать. И откуда их столько до хрена набежало? У нас сегодня день открытых дверей что ли?
— Вот не угодишь человеку, — хмыкнул я.
— Вчера пациентов было мало — плохо. Сегодня много — тоже плохо.
— Ну я не то, чтобы жалуюсь, — начал оправдываться Юдин. — Сегодня лучше, чем вчера, но какой-то предел должен ведь быть, мы же не всемогущие, чтобы выйти в коридор и движением руки сразу всю толпу вылечить.
— Ход твоих мыслей мне нравится, надо будет разработать массхилл, — ухмыльнулся я.
— Кого? — переспросил Юдин, уставившись на меня.
— Так, просто абракадабра, не обращай внимания. Я тоже устал, не ты один такой. Просто не вижу смысла ныть, когда лучше поберечь эту энергию для работы.
— А я и не ною, — надулся Илья и отвернулся.
— Я про тебя и не упоминал сейчас, — спокойно сказал я, но это не помогло, он уже обиделся. Ну и ладно, сэкономит пару калорий для дела.
После обеда ровно пять минут на глубокую восстановительную медитацию, а потом в голове включился проигрыватель с песней «и вновь продолжается бой!». Очень вдохновляет, если не углубляться в её политические корни, а остановиться на двух строках припева.
Ещё несколько пациентов с не особо серьёзными травмами, которых я отдал Юдину, пусть тренируется работать с новой для него техникой. Раньше он бы с ними не справился, а теперь в лёгкую. Убедившись, что пятая плюсневая кость на стопе у дедули срослась, он потёр руки и довольно улыбался. Быстро схватывает, недаром его ботаником звали.
Ближе к концу рабочего дня зашёл отец, в этот момент Илья исцелял рану на голени, а я буквально валялся в кресле на релаксе.
