К тому же у меня нет абсолютных гарантий, что он сможет начать работы в тот же день, но я уверен на все сто, что он начнёт это делать в ближайшее время, возможно даже вечерами после основной работы.
— Вечерами? — снова резко осунулся отец. — Ты представляешь, сколько вечеров понадобится, чтобы привести в порядок хотя бы первый этаж клиники?
— Я конечно не видел, в каком там сейчас всё состоянии, но и ты не видел, как быстро и качественно он всё делает со своей бригадой.
— А, ну если с бригадой, то совсем другое дело, я-то думал ты говоришь про мастера одиночку.
— Может в какой-то степени и одиночка, — ухмыльнулся я. — Я пока только одного такого спеца знаю.
— Когда приедем, — продолжил отец, уже приходя в своё обычное состояние, что очень радовало и придавало сил всей семье. — Надо будет ещё как-то деликатно сообщить домашним и сотрудникам, что мы живы. Для них это будет новое потрясение, хоть и более приятное, чем новость о том, что мы пропали без вести и возможно погибли.
— Мне почему-то кажется, что Белорецкий должен им это сообщить до нашего приезда, чтобы для них это уже не было неожиданностью, — предположила мама.
— Или ты его об этом попроси, когда он скажет, что нам уже можно вернуться.
— Да, — кивнул отец. — Наверно так и сделаем. Не очень-то хотелось бы увидеть, как Маргарита упадёт в обморок, когда увидит нас живыми и невредимыми.
— Он какие-то предположительные сроки называл? — не удержался я. Так получилось, что у меня в Ярославле теперь есть свои интересы, но если скажут, что можно ехать домой, то не буду сомневаться ни минуты.
— Пока нет, — покачал головой отец. — Я так понял, что разнос нашего имущества устроили совсем недавно, значит угроза ещё не миновала и переловили далеко не всех.
— Ясно, — кивнул я. — Значит я успею закончить тут со своими семинарами.
— У тебя же сегодня уже был первый, да? — спросила мама. Вместо скорби и печали на её лице нарисовался интерес, очень хорошо, прямо камень с души.
— Да, мам, следующий в среду.
— Как всё прошло? — поинтересовался отец. — В штыки не приняли?"
"— Нисколечко, — улыбнулся я. — Наоборот, по окончании словил дружные аплодисменты.
— Ого! — заулыбался отец. Похоже гордится мной. Ага, я у тебя такой, гордись. — Значит ты неплох в ораторском искусстве.
— И подготовился как следует, — сказал я, вовремя удержавшись, чтобы не ляпнуть про наличие опыта из прошлой жизни. — Спасибо Виктору Сергеевичу за его отличные плакаты.
