— Это же метка самого Арчибальда Кирро, — протянул алхимик, отпустив меня, — зачем вам её сводить? Род Кирро очень могущественный, и любая другая девушка на вашем месте прыгала бы от счастья, став истинной дракона из этого рода.
— Я — не любая, — насупилась я, — Тем более, что я не выбирала становиться истинной Арчибальда. Ни он, ни его метка мне даром не нужны. Они принесут мне лишь страдание. Уж поверьте, я знаю, о чем говорю…
Я тяжело вздохнула, снова вспомнив о незавидной судьбе Эллейн из книги и продолжила:
— Поэтому я прошу вас, помогите мне избавиться от навязанной истинности.
— Удивительная вы девушка, — медленно проговорил Бартоломей, изучающе глядя на меня, — Впервые слышу такие рассуждения…
Он встал с места и прошёлся взад-вперёд по гостиной. Я напряжённо наблюдала за ним."
"— Вы в курсе, что драконья магия — самая сильная и опасная магия нашего мира? Ни одна другая не может сравниться с ней. Ну, разве что кроме темной магии чернокнижников, но это отдельный разговор. В любом случае, снять драконью метку — это вам не пятно с юбки вывести, тут нужны определённые знания.
Здесь недостаточно одних только редких ингредиентов. Далеко не каждый алхимик способен создать такое зелье.
— Но вы же способны, да? — с надеждой спросила его я, — Я знаю, вы самый сильный алхимик королевства.
Похоже, моя искренняя похвала пришлась Бартоломею по душе. Он с улыбкой покивал в такт моим словам, а после продолжил:
— Да, в моих силах создать такое зелье. Однако мы снова возвращаемся к моему предыдущему вопросу.
А что я получу взамен того, что потрачу на вас кучу своих сил и дорогих компонентов?
До последнего момента я надеялась, что Бартоломей сам назовет цену, но похоже, мне все-таки придется ему что-то предложить. Я лихорадочно стала перебирать события книги, чтобы выцепить оттуда что-нибудь важное, но ничего подходящего на ум попросту не приходило.
Тогда, может, ему предложить свою помощь? До того как Эллейн стала супругой Арчибальда, она была управляющей небольшого сиротского приюта и благодаря своему трудолюбию, прозорливости и настойчивости она смогла превратить загибающийся приют в достойный воспитательный дом.
Когда я читала об этом, то прониклась уважением к Эллейн еще и потому, что ее история очень близко перекликалась с моей. Я, конечно, не управляла никаким приютом, но жила в многодетной семье. Имея четырех братьев и двух сестер, при этом, являясь из них самой старшей, я отлично понимала, через что пришлось пройти Эллейн.
