— Бояться не надо, — тихо сказала я ей, чтобы немного успокоить, — а вот выводы сделать — ещё как. Поняла меня?
Грета усиленно закивала, а я обратилась к остальным.
— Я помню, что, когда вы работали под началом Аманды, — сухо сказала я, — подобное поведение было в порядке вещей. Но теперь вы работаете под моим началом, а я такого отношения не потерплю. Это понятно?
Дождавшись пары-тройки кивков, я продолжила:
— Отныне я ввожу следующее правило. Каждый из нас относится друг к другу с вежливостью и уважением, не позволяя оскорбительных выпадов.
Я буду тщательно следить за этим. Нарушитель будет наказан. В первый раз это будет просто замечание, но если подобное повторится вновь, то нам с нарушителем придётся расстаться. Это понятно?
Выпалив всё это на одном дыхании, я оглядела притихших горничных. На лицах многих читался испуг, но некоторые явно смотрели на меня с облегчением.
Похоже, это были те, кто так или иначе пострадали от подобного обращения.
— То есть… — пискнула Грета, и я кивнула.
— Верно. Пока для тебя — только замечание.
— Спасибо, спасибо, госпожа! — скороговоркой выпалила Грета, — Вы очень великодушны!
Я устало улыбнулась ей. Теперь главное — твёрдо стоять на своём и выполнять обещанное. Если моё требование не будет соблюдаться, то и наказание должно последовать соответствующее.
Украдкой выдохнула. Золотое правило воспитания — пообещала наказать — накажи, чтобы не расхолаживать подопечных.
— А теперь вернитесь, пожалуйста, к своим обязанностям, — уже более мягким тоном сказала я, — а я отнесу господину Саторро и его гостю чай.
И, взяв в руки поднос с двумя чашками и вазочкой со сладостями, бодро зашагала в сторону кабинета Рейнарда. Внутри клокотала тревога: а что, если я пропустила всё интересное, и они уже успели обсудить важные вещи?
Но не могла же я оставить конфликт между горничными неулаженным. Я же управляющая, как ни крути!
Дверь в кабинет Саторро была плотно закрыта.
Глубоко вздохнув, я постучалась и, услышав в ответ его сухое “войдите”, кое-как приоткрыла её, навалившись бедром, и скользнула внутрь.
Саторро и Гезихт сидели друг напротив друга в креслах, а между ними стоял низенький столик, похожий на журнальный.
Лица у обоих были каменные, и я буквально кожей ощутила, как от Саторро исходят волны гнева.
Однако, стоило ему взглянуть на меня, как это ощущение слегка ослабло.
