И, напрягая последние силы, навалилась на дверь, приоткрыла её и, подпирая Вивиан своим телом, замерла в проёме.
И не удержалась от вскрика.
Моим глазам предстал полный хаос. Бартоломей метался по небольшой площадке перед особняком, швыряясь вверх огненными кольцами и выкрикивая какие-то странные фразы, звучащие, как полная тарабарщина.
— Адвейг! Ниферно! Акрактас!"
"Кольца взмывали ввысь и взрывались, красиво рассыпаясь на мириады пылающих искр.
И целью Цуго был чёрный дракон, которого я сразу же узнала!
— Рейнард… — прошептала я, и сердце сжалось, то ли от страха за него, то ли от радости от того, что я его вижу.
Дракон оглушительно ревел и атаковал Бартоломея, извергая какое-то странное серебристо-лазурное пламя. Оно не причиняло вреда ни деревьям, ни постройкам, однако, задев Цуго, немедленно вспыхнуло на его одежде.
Зашипев от ярости, алхимик бросился на землю и принялся кататься, чтобы потушить пламя. Дракон торжествующе взревел и, шумно хлопая крыльями, опустился вниз, превратившись в человека.
Увидев Рейнарда в его человеческом обличьи, я прижала свободную ладонь к щеке. Сердце быстро-быстро заколотилось, а в горле образовался комок от радости.
Словно услышав мои эмоции, Саторро обернулся. Наши глаза встретились, и на его лице проступило облегчение, радость и… шок, когда он заметил стоящую рядом со мной Вивиан!
Его губы шевельнулись, словно он хотел что-то сказать.
Но не успел.
Меня заметил не только Рейнард. Лежащий на земле Бартоломей, которому удалось сбить пламя, тоже увидел нас с Вивиан.
Мерзкая ухмылка исказила его лицо. Он поднял руку, направив её на нас, набрал воздуха в грудь, чтобы что-то выкрикнуть…
Но на землю упала ещё одна гигантская тень. По ушам хлестнул дикий рёв, перемешанный с истерическим воплем.
— Эллейн!
Глава 67
Блин, блин, блин!
Я задрала голову и увидела, как по небу к нам стремительно приближается дракон. Сначала цвета было не разобрать, но потом его высветили лучи солнца, и я увидела сочный изумрудный отлив на чешуе.
Арчибальд! Только его не хватало!!
Перед глазами всё заволокло туманом, а руки окоченели от нервов. Да что ж такое-то!
И тут, словно издеваясь, Бартоломей что-то прошипел, и его пальцы, направленные на нас, заискрились магией. Я инстинктивно загородила собой Вивиан, которая заворожённо смотрела в небо…
Внезапно Цуго туго спеленали ярко-синие путы, выскочившие из-под земли. Его магия тут же потухла, а сам он зарычал и принялся извиваться, пытаясь вырваться.
