Длинные пальцы Рейнарда больно стиснули мою ладонь. Не выдержав, я охнула, и Саторро, спохватившись, тут же ослабил хватку.
— Простите, — сухо бросил он.
Герцог бережно взял серёжку и поднял её повыше, чтобы рассмотреть. Его зрачки расширились, и во тьме комнаты мне вдруг померещились пронзительные глаза дракона, перечёркнутые вертикальными радужками.
— Она могла обронить её, когда в последний раз навещала Нефелию, — медленно, словно пытаясь убедить сам себя, проговорил он.
Я поёжилась, вспомнив то, как Нефелия живописала Вивиан и то, как она неадекватно вела себя.
И, не успела я опомниться, как с языка сам собой сорвался вопрос:
— Господин Саторро, а вы не замечали ничего странного в поведении сестры? Когда она общалась с Нефелией?
Рейнард нахмурился. Его взгляд стал отсутствующим, словно он пытался разглядеть перед собой что-то ускользающее из поля его зрения. Я же, воспользовавшись моментом, подтянула под себя ноги и устроилась поудобнее.
Удивительное дело. Я вдруг поймала себя на том, что незаметно расслабилась и больше так не дёргалась в присутствии Саторро.
И вообще меня окутало ощущение, что мы с ним можем просидеть вот так вот, непринуждённо беседуя, целые ночи напролёт, даже не замечая времени…
Уютно. Да. Мне с ним отчего-то было очень уютно. И безопасно, словно…
Словно он укрыл меня огромным надёжным крылом.
Мне вдруг отчаянно захотелось прижаться к Рейнарду, положить голову на его широкую грудь и просто лежать, обняв, слушая стук его сердца…
— Вроде, всё было, как обычно… — вдруг проговорил Рейнард, беспардонно выдернув меня из ощущений, — Хотя была одна странность.
Я не обратил тогда на это внимания, а сейчас вдруг вспомнил.
Сердце тревожно ёкнуло. Все сладостные, хоть и ужасно неуместные мечты испуганно развеялись, как дым.
— И что это было? — взволнованно спросила я.
— Сны, — коротко пояснил Саторро, — ей снились странные сны. Она говорила, что часто видит в них лабиринт, из которого никак не может выбраться. Особенно беспокоило её то, что всё вокруг в этом лабиринте было будто бы знакомым, но выход она найти не могла.
Я призадумалась. Лабиринт во сне мог значить всё, что угодно, но отчаянные поиски выхода из него явно указывали на то, что Вивиан оказалась в какой-то сложной ситуации, откуда не могла выпутаться самостоятельно…
Саторро вновь поднёс к глазам серёжку.
— Знаете, Эллейн, — задумчиво проговорил он, — я только сейчас задумался вот над чем. Есть вероятность того, что Арчибальд и эта Нефелия были знакомы.
