Почему я вообще все еще здесь?
Заточенный в башне под барьером, не имея никакой возможности справиться со своей болью или покончить с ней, я все больше сходил с ума. Меня заперли в четырех стенах собственные родители. Думая, что помогают, они лишили меня избавления. Как бы я не старался, свести счеты с жизнью, не мог. Попытки сгореть в пламени не увенчались успехом, в общем-то я и раньше это знал. Но каждый раз закрывая глаза и видя свою хрупкую девочку, терял рассудок, вновь и вновь воспламеняя комнату. Ад, что творился в моем сердце был страшнее пожара феникса.
Яра мне не давала покоя. Память непрерывно воскрешала воспоминания о ней… Ее бархатную кожу, чарующую улыбку, притягательный аромат диких персиков…
Я до сих пор не мог поверить в случившееся…
Сквозь пелену помнил мгновение, когда наша связь разорвалась. Когда я осознал, что сердце нашей истинной больше не бьется. Меня поглотило пламя такой силы, что пожар разросся до небывалых размеров, уничтожая все на своем пути. В этот момент я будто умер сам.
Части меня точно не стало. Сердце разорвалось в клочья, хотелось кричать, хотелось рыдать. И я позволил себе это. Я был жалок! Я потерял все.
Весь смысл моей жизни ушел вместе с ней.
Разрываемый собственной болью, даже не помню, как меня доставили во дворец. В памяти всплывали кое-какие фрагменты, когда я рычал и кидался на стражников. Ревел будто раненый зверь, пока безумие застилало зрение, а дыра в груди начинала кровоточить сильнее.
Я молился, чтоб происходящее было лишь ночным кошмаром, но он все не заканчивался, заставляя меня поверить в реальность.
Мой счастливый мир разрушился в одно мгновение, лишая меня надежды.
“Прости, любимая. Я не уберег тебя!”
Сейчас я безумно жалел, что не нашел способ вернуть ее домой. Жить, зная, что она где-то есть, было бы сложно, но я бы справился. Все из-за моего эгоизма!
Дверь моей “клетки” тихо отворилась, и в комнату вошла мама. Похудевшая, уставшая правительница фениксов была не похожа сама на себя.
Ее тонкая кожа почти просвечивалась, а бледные губы потрескались и посинели. Под покрасневшими глазами залегли темные круги, говоря о том, что женщина слишком много плакала, и вероятнее всего мало спала.
Я смутно помню, как она приходила несколько раз. Но состояние, в котором я находился было сродни бреду.
Лишь пару дней назад я пришел в себя, хотя уже жалел об этом, ибо боль стала острее.
— Милый, как ты?
Я не произнес ни слова. Не было сил на разговоры.
