Мы не можем доказать, что виновен Харальд. Предотвратив это нападение, нет никакой гарантии, что мы вовремя узнаем о следующем. Над головой Ярославы нависла смерть, и если ничего не сделать, рано или поздно девочка отдаст богам душу, — скрипнул зубами феникс. Я видел, что идея его самого до безумия пугает. Терять свою пару равносильно смерти. Даже если временно, искусственно… Это чертовски больно. Тем более они решили держать Ала и Дарка в неведении, что, как по мне, было несправедливо. Но перечить я не стал.
А правительница заговорила вновь, повторяя одно и тоже.
— Мы возлагаем на твои плечи огромную ответственность, Даласар.
Впервые я видел эту сильную женщину в такой раздрае. Вечно собранная и уверенная в себе, сейчас она дрожала как осиновый лист.
Впрочем, не удивительно, судьба трех душ была в моих руках. И я не мог подвести. Я поклялся честью быть преданным правителю Вальгарду и его супруге. Мой долг перед ними был слишком велик…
Еще будучи пятилетним мальчишкой, мне не посчастливилось оказаться в прибрежном городке, на который напали наги.
Я лишился обоих родителей, да и моя смерть была не за горами.
Надо мной нависало огромное тело змея. Я до сих пор помню его желтовато-зеленые глаза, смотрящие с хладнокровием прирожденного убийцы. Это были мои последние минуты. Рыдая в голос, я забился в угол, у разрушенного дома, пряча лицо за руками, но смерть все не наступала.
Громкие крики усиливались, вокруг творился ад. Змееподобные ловили женщин, убивали мужчин, а я дрожал от ужаса.
А потом меня коснулась теплая рука… Я не сразу понял, что она не может принадлежать нагу. Кричал, вырывался, кусался и плакал, но удерживающее меня существо, не отступило, не причинило боли. А лишь прижало к сильному телу, обещая защиту.
Это был правитель Вальгард. Он забрал меня во дворец, дал кров, пищу и заботу, которых я был лишен по вине змеелюдов. Правительница Калисия, несмотря на свою занятость, уделяла мне много времени.
Они вырастили меня как сына.
Я всегда был на равных с Даркасом, учился вместе с ним. Даже спальню мне выделили на этаже наследника.
Да и сам принц не принижал меня из-за плебейской крови, воспринимая частью семьи. Он подталкивал меня, требовал расти выше по иерархии, но я никогда не забывал своего места. И как только достиг подросткового возраста, изъявил желание обучаться военному делу, ведь именно через службу в королевской армии я мог выразить свою преданность.
