Ощущение было совершенно новым, но Кассандра поняла, что всю жизнь желала именно этого: мечтала оказаться в крепких, надежных объятиях, почувствовать себя желанной. Ощущение легкости пропало, руки и ноги приятно отяжелели.
Почувствовав, каким податливым стало ее тело, Северин тревожно вздохнул. Его горящий взгляд скользнул к ее губам, а руки и торс охватило такое напряжение, словно он безуспешно боролся с каким-то мощным порывом.
Кассандра уловила момент, когда он наконец сдался, когда желание пересилило все прочие ощущения.
Северин опустил голову, его рот завладел ее губами. Она закрыла глаза, почувствовав осторожное, соблазнительное прикосновение. Его рука нежно легла ей на затылок, а рот с чувственной легкостью принялся исследовать ее губы – мгновение за мгновением, вдох за вдохом. По телу разлился жар, будто кровь закипела в жилах."
"Но вот он оторвался от ее губ и начал целовать шею. Проступившая щетина на его лице возбуждающе царапала нежную кожу, и Кассандра издала слабый стон.
Его губы скользили по шее, подбираясь к неистово бьющейся жилке у ее основания. Его широкие крепкие ладони скользили вверх и вниз по обнаженным рукам, вызывая мурашки, а зубы легонько покусывали шелковистую кожу плеча. Когда кончик языка пробежался по ее плоти, словно пробуя ее на вкус, Кассандра, потеряв почву под ногами, прильнула к нему, уронив голову на его ладонь. Его рот вернулся к ее губам с возросшим пылом, понуждая их раскрыться. Она едва не задохнулась от интимных неспешных прикосновений его языка, внизу живота запорхали бабочки.
Он еще крепче прижал ее к себе и не отпускал несколько пламенных мгновений.
– Вот почему мы не можем быть друзьями, – вдруг прошептал он хрипло. – Каждый раз, когда я вижу вас, мечтаю только об этом: ощутить вкус ваших губ… гибкость вашего тела в руках. Я не могу смотреть на вас без желания сделать своей с первой минуты, как только впервые увидел… – Он замолчал, сжав челюсти, затем добавил: – Боже мой, ну зачем мне это? Если бы я только мог, то раздавил бы это чувство каблуком, как окурок!
– О чем вы? – неуверенно спросила Кассандра.
– Это… чувство, – он произнес слово «чувство» так, словно это было какое-то ругательство. – Я не знаю, как его назвать. Но вы для меня слабость, которую я не могу себе позволить.
Припухшие губы Кассандры стали невероятно чувствительными, словно от легкого ожога.
– Мистер Северин, я…
– Назовите меня по имени, – перебил он, словно не сдержался.
