– Но ты все равно рисковал, – настаивал Уэстон, – и я в большем долгу перед тобой, чем ты можешь себе представить. Я не мог рассказать тебе раньше, но Этан Рэнсом тесно связан с семьей Рейвенел.
Том пристально посмотрел на друга:
– И каким же образом?
– Как оказалось, он внебрачный сын старого графа, то есть сводный брат Кассандры и Пандоры. Если бы он был законнорожденным, то титул и поместье по праву принадлежали бы ему, а не моему брату.
– Интересно, – пробормотал Том. – И вы не видите в нем угрозы?
Лицо Уэстона приняло саркастическое выражение:
– Нет, дружище, Рэнсому нет никакого дела до поместья.
По правде говоря, он так сильно скрывает свою связь с Рейвенелами, что мне пришлось уговаривать и даже запугивать его, чтобы он согласился посетить семейное мероприятие. Он здесь только потому, что его жена изъявила желание приехать, – Уэстон сделал паузу. – Ты, без сомнения, помнишь доктора Гибсон.
– Доктора Гаррет Гибсон? – уточнил Том. – Она вышла за него замуж?
Уэстон усмехнулся:
– А кто, по-твоему, ухаживал за Рэнсомом, пока он выздоравливал в поместье?
Заметив смущение Тома, Феба мягко спросила:
– Вы испытывали симпатию к доктору Гибсон, мистер Северин?
– Нет, но… – Том умолк на полуслове.
Гаррет Гибсон была необыкновенной женщиной – первой женщиной-врачом в Англии с дипломом Сорбонны. Несмотря на молодость, она уже успела заработать себе репутацию высококвалифицированного хирурга, после того как ее наставник, сэр Джозеф Листер, обучил ее своим методам антисептики.
Поскольку Гибсон дружила с Уинтерборнами и открыла медицинскую клинику при магазине Уинтерборна на Корк-стрит для служащих универмага, Том виделся с ней несколько раз и относился к ней очень тепло и с большой симпатией.
– Доктор Гибсон – на удивление практичная женщина, – сказал Северин. – Рэнсому повезло, что его жена не витает в облаках и ей нет дела до романтического вздора.
Уэстон улыбнулся и покачал головой:
– Мне очень жаль разрушать твои иллюзии, Северин, но доктор Гибсон без ума от мужа и обожает его романтический вздор.
Он собирался еще что-то добавить, но не успел: к Фебе подскочил малыш и чуть не сбил ее с ног. Уэстон машинально поддержал их обоих.
– Мама! – выкрикнул ребенок, задыхаясь от волнения, и Феба с беспокойством воскликнула:
– Джастин, что случилось?"
"– Галоша притащила дохлую мышь и положила на пол прямо у моих ног!
– О боже! – Феба нежно пригладила его темные вихры.
