– Пока нет, но скоро. Церемония состоится в Эссексе, в поместье Клэр. Тихое мероприятие, только для близких друзей и родственников, – Уинтерборн взял стебель сельдерея, присыпал щепоткой соли и добавил: – Рейвенел собирается тебя пригласить.
Пальцы Тома рефлекторно сжали дольку лимона, и капля сока брызнула ему на щеку. Он бросил кожуру на тарелку, вытер лицо салфеткой и пробормотал:
– Не могу понять, зачем. Раньше он никогда не вносил мое имя в список гостей да и вообще вряд ли знает, как оно пишется.
В любом случае ему не стоит тратить бумагу и чернила на приглашение: я все равно его не приму.
Уинтерборн бросил на него скептический взгляд:
– Ты не пойдешь на свадьбу? Вы знакомы по меньшей мере лет десять!
– Не думаю, что мое отсутствие повергнет его в печаль, – раздраженно проговорил Том.
– Это как-то связано с Кассандрой? – спросил Уинтерборн.
Глаза Северина сузились.
– Тренир тебе рассказал, – скорее констатировал, чем спросил Том.
– Он упомянул, что ты познакомился с Кассандрой и она тебе понравилась.
– Конечно, понравилась, – холодно кивнул Том. – Ты же знаешь, как я люблю красивые вещи. Но из этого ничего не выйдет. Тренир счел мою идею насчет брака не самой удачной, и я полностью с ним согласился.
– Симпатия не была односторонней, – невозмутимо сообщил Уинтерборн.
Заявление вызвало у Тома резкий приступ нервной дрожи в животе. Внезапно потеряв интерес к еде, он принялся вилкой гонять по тарелке веточку петрушки:
– Откуда тебе это известно?
– На прошлой неделе Кассандра пила чай с Хелен, и, судя по тому, что рассказала мне жена, ты произвел на нее сильное впечатление.
Том коротко рассмеялся:
– Я на всех произвожу сильное впечатление, но Кассандра сама мне сказала, что я не смогу дать ей ту жизнь, о которой она всегда мечтала, но главное – не смогу стать мужем, который ее полюбит.
– Действительно не сможешь?
– Конечно, нет! Какая любовь? Ее не существует.
Склонив голову, Уинтерборн окинул его насмешливым взглядом:
– Любви не существует?
– Как и денег.
Теперь Уинтерборн был сбит с толку:
– Денег тоже не существует?
Вместо ответа Том сунул руку в карман и, мгновение порывшись, вытащил банкноту:
– Скажи мне, сколько она стоит.
– Пять фунтов.
– Нет, сколько стоит бумага, на которой она отпечатана?
– Полпенни, – предположил Уинтерборн.
– Именно. Но эта бумажка в полпенни стоит пять фунтов, потому что мы все договорились притворяться, что так оно и есть.
