Мне сложно усвоить сразу столько правил, тем более что росла я при полном их отсутствии.
– Я тоже от них не в восторге, – Томас наклонился осмотреть медную деталь трубопровода, торчавшую из котла, и принялся полировать ее наждачной бумагой. – Обычно я их просто игнорирую: это не для меня.
– А у вас есть какие-то собственные правила?
– Всего три.
Кассандра удивленно вскинула брови:
– И только-то?
Хоть лица его ей не было видно, она уловила усмешку.
– Да, зато очень хороших.
– И в чем они заключаются?
Северин порылся в сумке с инструментами, потом ответил:
– Никогда не обманывать партнера.
Если это принесет потом выгоду, идти на уступки. Помнить, что все плюсы, упомянутые в основной части договора, могут быть аннулированы примечанием, напечатанным мелким шрифтом.
– Да, совершенно особенные правила, – согласилась Кассандра. – Жаль, что для меня подобные не подходят.
Том открыл жестяную банку с надписью «для пайки» и указательным пальцем нанес пасту на трубу и деталь соединения.
– А каким следуете вы?
Кассандра немного подумала и, загибая пальцы, принялась перечислять:
– Когда леди представляют джентльмену, не поднимать взгляд выше пуговицы на его воротничке.
Не принимать дорогих подарков. Не надевать высокую шляпку в театр. И самое важное: не пускать собак в комнату, где работаете с перьями и клеем. Еще…
– Подождите, – прервал ее Северин, выпрямляясь и вытирая руки тряпкой. – Почему нельзя поднимать взгляд выше пуговицы на воротничке мужчины, с которым вас знакомят?
– Потому что, если посмотреть джентльмену в лицо, – церемонно ответила Кассандра, – он решит, что леди слишком дерзкая.
– Или что ей не помешает осмотр окулиста.
Она не смогла сдержать смешок, но все же заметила:
– Да, смешно, но это правило нарушать нельзя.
– Во время нашей первой встречи вы смотрели прямо на меня, – заметил Северин.
Кассандра окинула его мягким осуждающим взглядом:
– Мы не были представлены друг другу официально. Вы внезапно выскочили перед нами, словно чертик из табакерки, и вмешались в приватный разговор…
Он даже не попытался изобразить раскаяние:
– Я не мог сопротивляться внутреннему порыву.
Мне было необходимо предложить вам альтернативу браку с Уэстом Рейвенелом.
Горячий румянец залил ее лицо, жар начал растекаться по всему телу. Разговор неожиданно стал слишком личным.
– С моей стороны это был глупый порыв. Я переживала, потому что иногда мне кажется, что я никогда… Впрочем, за Уэста, я, конечно, не выйду.
