– Он готов прислушиваться к ее мнению, – добавила Феба, – и принимать его во внимание.
– Дьявольски хитроумный плут, – пробормотал Уэстон, и уголок его рта дернулся в усмешке.
Кассандра остановилась, обхватила рукой ветвь бука, оглядела членов семьи, и лицо ее озарилось озадаченной улыбкой:
– Он ни на кого не похож. Его блестящий ум не позволяет ему смотреть ни на что обыденно. Том видит во мне что-то такое, чего я не могла себе представить в самых смелых мечтах. И, признаюсь, я этому безумно рада.
– А Северин говорил тебе про свои пять чувств? – язвительно поинтересовался Уэстон.
– Да, но в последнее время ему пришлось добавить к ним еще несколько, что я расцениваю как очень обнадеживающий признак.
Девон подошел к Кассандре, поцеловал ее в щеку и со вздохом сказал:
– Исходя из собственного опыта, могу со всей ответственностью заявить: нет лучшего способа узнать Тома Северина, чем провести с ним переговоры. Если к их концу ты все еще будешь с ним разговаривать… я дам согласие на брак, – заметив краем глаза, что Уэстон намерен возразить, он твердо добавил: – Даю слово.
– Сэр, вам послание.
Барнаби подошел к столу Тома Северина с запечатанным конвертом в руках, сгорая от любопытства. Хоть доставка корреспонденции в контору таким способом и не была чем-то необычным, ведь Северин поддерживал деловые отношения с представителями всех слоев общества, удивление вызывал адрес, написанный явно женской рукой. Вдобавок ко всему письмо пахло духами. Аромат напомнил Барнаби о полях, усыпанных крошечными белыми цветами, такими нежными и манящими, что он опустил голову и осторожно понюхал конверт, прежде чем вручить шефу.
Барнаби мог побиться об заклад, что когда Северин потянулся за конвертом, рука его слегка дрожала."
"Он вообще вел себя как-то странно. Все началось со вчерашней импульсивной покупки «Лондон кроникл». Он действовал с маниакальной решимостью, игнорировал привычный деловой этикет, с бульдожьей хваткой вцепившись в адвокатов, бухгалтеров и банкиров, добиваясь невозможного, чтобы как можно скорее завершить сделку.
А сегодня утром Северин был невероятно рассеян и вспыльчив, поминутно смотрел на свои карманные часы, постоянно вскакивал и подходил к окну, бездумно глядя вниз на улицу.
Вот и сейчас Северин сломал восковую печать и, прежде чем развернуть письмо, долго сидел задумавшись, потом быстро пробежал глазами текст и перечитал еще раз, медленно, потирая рукой подбородок.
