Прижимаю его к себе так сильно, как могу, а он утыкается мне в шею и шмыгает носом.
Стоим так, обнявшись, какое-то время. Я глажу Петрова по спине, пытаясь поддержать его. Он сжимает меня в объятиях и молчит.
- Прям совсем-совсем сирота? - шепчу ему на ухо. Кивает, жмурясь.
Ужас какой! Это же так тяжело - быть абсолютно одиноким. Мне даже щемит в груди от этой мысли. А сколько раз я Макса ткнула носом в то, что он чей-то богатенький сынок… И про сказки, и про маму говорили… Господи, это ужасно!
- Макс, мне так стыдно перед тобой.
- признаюсь ему шепотом. - Прости меня, пожалуйста. Хочешь, пообещаю, что завтра же исчезну из твоей жизни навсегда-навсегда?
Глава 49. Даня
- Я посудомойку заказал, - игнорируя мое самобичевание, отзывается Макс глухо. - И робот-пылесос.
- Ради меня? - чуть отстраняюсь и смотрю на него внимательно.
Максим серьезно кивает.
- Не исчезай никогда-никогда, пожалуйста, - Петров строит мне глазки и делает брови домиком. - Я тебя люблю, кажется.
Чуть не рухнув в начале фразы от чувств, я быстро прихожу в себя на окончании.
- Когда кажется, креститься надо! - отстраняюсь обиженно, но Макс тут же подхватывает меня под бедра и сжимает в объятиях до хруста ребер.
- Я не любил никого, мне сравнить не с чем, - оправдывается, заглядывая в глаза, придерживает за шею, чтобы я смотрела на него. - Когда детей не хотят, а от конкретной женщины хотят… это любовь?
- Наверное, - шепчу растерянно. Ловлю себя на мысли, что у нас с Максом получатся очень красивые дети.
- Тогда выходи за меня замуж. - припечатывает Макс и я перестаю соображать вообще, теряя связь с реальностью.
- Ты пьяный? Мамина самогонка забористая. - шепчу, жмурясь. Меня бьет мелкая дрожь. Сердце трепыхается так, что, кажется, вот-вот оторвется. Я пытаюсь увидеть хотя бы намек на опьянение или веселье в глазах напротив, но Петров сверлит меня трезвым, серьезным взглядом и, видимо, ждет ответа."
"- Макс, я… - закусываю губу, смотрю на него с сомнением.
Мы всего неделю знакомы. Этого катастрофически мало, чтобы узнать друг друга как следует. А безбашенный Максим сам бросается в омут с головой и меня туда тащит. С другой стороны, Костю я узнавала гораздо дольше, а результат все равно отрицательный.
- Я буду любить твой борщ. - добивает меня Петров, хитро улыбаясь. - И носить на руках.
- Борщ? - усмехаюсь.
- Тебя. И косячить, конечно, буду, но ты вообще никогда не пожалеешь, что согласилась.
