Чувствую, как в голосе сквозит тщательно скрываемая обида.
- Макс, ну не злись. - прошу, но в ответ слышу лишь шумное дыхание. - Я сейчас чебуреков сделаю. Помнишь, я тебе обещала? А еще я сделаю плов!
- Я не Макс, я Костя, - слышится в ответ. - Костя, наверное, не любит чебуреки и плов. Он любит… ризотто и еще хуйню какую-нибудь.
Усмехаюсь. Ну, типа того.
- Ты будешь Костей, который любит плов и чебуреки. Все?
- Не все, - огрызается Петров. - Где мой кокосовый латте?
- Петров! - оборачиваюсь, психанув.
- Что?! - таращит он глаза в ответ. - Какой Петров?! Константин не может быть Петровым! Он какой-нибудь!.. - задумывается, глядя на потолок.
- Он - Иванов, Макс. Успокойся. - выдыхаю с улыбкой и, чувствуя упадок сил, сажусь рядом с Петровым, беру его за руку. - Все, я поняла. Не получится из тебя Костя. Да и не надо. Ты, честно, в миллион раз лучше, Макс! Я просто скажу маме правду про Костю. Ты ей понравишься. Она тоже простая.
- И кто я тебе для мамы? - сверлит меня Макс глазами похлеще дрели.
Нет, Петров, ты уж извини, но я пока не готова.
- Друг.
- Друг, который живет у тебя? Нет уж, спасибо! Костей прикинуться проще, чем альфонсом.
- Ну, скажем, приехал в гости откуда-нибудь. - встаю, продолжаю резать мясо.
- А они у тебя наивные совсем и поверили сразу, - невесело смеется Макс. - Проехали. Побуду Костей. Должна мне будешь потом какую-нибудь пошлую фантазию. Минет, например, или секс на волосатом ковре. Я ж не Костя, я - озабоченный павлин.
- Да Петров, блин! - бросаю нож на стол, сжимаю переносицу.
- Иванов… Шучу. Расслабься. Я ж спортсмен отбитый. Шутки у меня плоские.
Макс резко встает и уходит с кухни. Слышу, как хлопает дверь балкона. Жмурюсь, чтобы сдержать слезы, но они, сволочи, все равно начинают капать на стол."
"Если мама почувствует что-то неладное, она же жить со мной останется! Потому что, моя мама - как спецназ. Ее ничто не остановит, если она будет думать, что мне грозит опасность. Ни то, что это квартира Петрова, ни то, что мне уже далеко за восемнадцать.
Потому что она волнуется…
Господи, нужно просто пережить эти два дня. Лишь бы Макс не подвел.
Глава 47. Макс
Успокоиться не получается. Я злюсь. Хотя, нет, даже не злюсь.
Я в бешенстве!
Стараюсь больше не заводить разговор. Даня тоже молчит от греха подальше. Даже не смотрит на меня, когда я захожу на кухню.
И это бесячее напряжение в воздухе будто даже становится материально. Прямо дышать тяжелее рядом.
