Он набрасывается на меня с таким животным возбуждением, будто голодный хищник, загнавший добычу.
Я чувствую, как его поцелуи начинаются на шее и быстрой нетерпеливой цепочкой опускаются ниже, по впадинке между груди к пупку, а потом еще ниже.
- Макс, - испуганно выдыхаю, так как у меня еще не было опыта таких ласк, приподнимаюсь на локтях и тут же откидываюсь обратно, задыхаясь от стона, так как он начинает жадно ласкать меня губами через кружево трусиков, а когда он отодвигает его!..
Это не волны. Это не шторм.
Это цунами! Я стону и забываю, как дышать, от каждого толчка его горячего языка.
Перестаю себя помнить и контролировать, утопая в острых ощущениях. Теряюсь в пространстве на миг. Кажется, что падаю в бездну и тут же выныриваю, содрогаясь от мощной разрядки.
Слышу свое дыхание вперемешку со слабыми стонами. Жмурюсь от остаточных волн. Вижу чересчур довольного Максима. Он неспеша расстегивает ремень на брюках и снимает оставшуюся одежду. Снова нависает сверху, трется об меня, как ласковый кот.
- Сегодня вы приобрели полную версию Максима Петрова. Теперь вам доступен расширенный функционал. Спать не ляжете, пока не испробуете все режимы. - шепчет, разворачивая меня на живот и коленкой раздвигает мне ноги.
Наваливается сверху и плавно входит, прикусывая за загривок. Я тут же выгибаюсь, охая от неожиданности. Организм сообщает нытьем в паху, что снова готов и требует продолжения. Чувствую аккуратные, но ритмичные толчки. Начинаю постанывать от наслаждения и они ускоряются вместе с моими стонами.
И снова Максим везде. Покусывает, зацеловывает, заглаживает грудь, шею, ребра. А я даже не могу повернуться, потому что лежу, как под прессом. И от этого ощущения еще горячее и жарче.
Муж овладевает мной. Доминирует. Берет меня так, как ему хочется. Но делает это невероятно чувственно, соблюдая баланс между грубостью и нежностью.
Настолько чувственно, что я стону в подушку, чтобы вести себя хотя бы немного потише и кончаю еще ярче, чем до этого.
***
Я, измотанная, лежу в крепких объятиях и смотрю в окно. Утренние сумерки предвещают скорый рассвет, а мы еще не ложились спать.
Максим то и дело целует меня в шею и гладит волосы, вынимая из прически оставшиеся шпильки.
- Ты будешь любить меня, даже когда у меня после кормления станут страшные обвисшие сиськи? - шепчу я, вздыхая, и целую его.
- У тебя не будет страшных обвисших сисек, - усмехается Макс.
- А если будут? - вздыхаю снова.
- Не будут.
