Поэтому я позволила Симону только подвезти меня до дому.
Когда мы остановились возле подъезда обычной жилой многоэтажки, я сразу решила четко обозначить свои личные границы.
– Прости, – выдохнула я. – Я не приглашу тебя к себе. Не спрашивай почему.
– У тебя кто-то есть? – мужчина проигнорировал мою просьбу.
– Нет, – честно призналась я. – Но… у меня сейчас такой период в жизни, что я не готова кого-то впускать на свою территорию. Мне нужно время.
– Хорошо, – согласился Симон. – Но я буду тебя подвозить.
Не спорь. Завтра в половине девятого я приеду.
– Ладно, – согласилась я. – Мне пора.
Холодно попрощавшись, я вышла из машины и направилась к подъезду. Уже в этот момент я приняла решение не связываться с Симоном, а тем более с Сабиром. И хоть Симон мне нравился, но мне бы не хотелось второй раз оказаться начинкой в этом бутерброде. Если бы у нас случился обычный офисный секс на столе, я была бы счастлива впустить Симона в свою жизнь. Но теперь мне это показалось нелепостью.
Просто минутной слабостью.
Я зашла в лифт и, когда двери уже закрылись мне показалось, что меня кто-то окликнул, но я не придала этому значение. Наверное, какой-нибудь сосед. А затем, приехав на свой этаж, я открыла хлипкую дверь с обшарпанной краской и вошла в свое логово. По-другому мою квартиру не назовешь. Это была основная причина почему я не пригласила бы к себе Симона, даже если бы у нас все срослось.
Моя квартира выглядела ужасно. Скрипучий паркет, на котором кое-где не хватало досточек; облезлые выгоревшие обои, старая сантехника и маленькая односпальная кровать.
Не лучшее место для романтических вечеров. Но развод, что длился больше двух лет, заставил меня просто сбежать из роскошного особняка моего бывшего мужа и купить первое на что у меня хватило скромных сбережений.
При разводе я отказалась от всего лишь бы вырваться из этой проклятой золотой клетки, в которую сама себя и загнала. Мне всегда нравились брутальные грубоватые мужчины, которые могли справиться с моим капризным характером.
Мой муж был третим таким партнером в моей жизни, который в свое время похитил мое сердце. Я любила его без памяти четыре года. И оправдывала все, что он делал со мной. Ударил – ничего, бывает, не надо было мужику под руку лезть. Грубо отымел – ну ладно, пусть уж лучше ему будет хорошо со мной, чем будет гулять на стороне. Оскорбил, унизил на людях – плохое настроение случается у всех."
"Ведь и я не святая.
