Раз так, то пусть терпят мои капризы!
— А ты сможешь после меня держать себя в своих маленьких ручках? — в голосе Сабира не было и тени флирта, но в глазах промелькнул страстный огонек.
Черт! Он и вправду видит, как я реагирую на его ласки. Но Сабир не дождется, чтобы я за ним бегала!
Тогда, чтобы отомстить этому холодному надменному сластолюбцу, я взяла очередную шпажку уже с сыром и виноградом и соблазнительно провела по губам Симона.
Симон тут же отреагировал, стащил виноградинку и впрыснул мне в рот ее сок.
Тогда я пробралась пальчиками к затылку Симона и зарылась ноготками в его волосы. Симон сжал обеими руками мои ягодицы и уже потянул меня к себе, но глаза Сабира вспыхнули от чего-то очень похожего на ревность.
— Искра! — рыкнул он сквозь зубы и, перехватив меня поперек талии, усадил в прежнее положение, подальше от губ своего друга. — Я делаю тебе скидку сейчас только на выпитый алкоголь на голодный желудок. А так не советую тебе играть со мной. А тем более с Симоном.
— Не слушай его моя Искорка, — нежничал Симон, уже распаленный моим игривым настроением. — Пусть себе бурчит. Поиграй с тем, кто это оценит. Сейчас я накормлю мою девочку.
Но моё настроение уже поменялось. Сидеть в одной комнате со свирепым Сабиром — такое себе удовольствие. Кажется, что от его взгляда у меня переломится хребет в трёх местах. Что уж говорит у еде, которая точно застрянет у меня поперек горла!
Но Сабир все же повел себя красиво. Через минуту он затушил в себе этот колкий огонь, пробрался мне под лиф и одним движением пальцев расстегнул его.
Я машинально прикрылась, пытаясь удержать лиф, но Симон перехватил инициативу и одним рывком стянул его с меня.
Захватив мои маленькие груди каждый со своей стороны, мужчины одновременно смяли их.
У меня перехватило дыхание от их быстрых и настойчивый действий, и я попыталась отстраниться.
— Не бойся, — низким голосом проговорил Сабир. — У нас осталось всего полчаса. Никакого насилия. Просто расслабься.
Затем Сабир опрокинул меня к себе на колени, подставив руку под голову, чтобы я не ударилась. Таким образом от пояса и выше я оказалась во власти Сабира, а ниже — во власти Симона.
Сабир припал губами к моему рту, и я вспомнила их вкус: терпкий гранатовый. Ладонями он блуждал по моей груди, то сминая ее, то нежно играясь с вершинами.
Симон же с нарастающей агрессией принялся целовать меня от колена вверх по бедру, приближаясь к трусикам.
