Да, действительно, захотела. Но...
— Я по-прежнему тебе нужна? — спросила я, согреваясь под горячим дыханием и в теплых объятьях мужчины.
— Да, Искорка, — Сабир смотрел на меня одновременно суровым и нежным взглядом. Только у него, наверное, могло это получаться. — Я бы все за тебя отдал. Я люблю тебя. И больше никогда не отпущу.
Мужчина скользнул рукой в карман своих брюк и достал черную бархатную коробочку.
— Нет! — в отчаянии выкрикнула я. Почему-то сама мысль о браке наводила на меня ужас. — Я не могу!
— Можешь, Искорка, — властно ответил мужчина и раскрыл коробочку.
На подушечке красовалось крошечное колечко из белого золота с большим тёмно-синим искристым камнем. Украшение было таким же холодным и лишенным лишних деталей, как и сам Сабир. Но при этом оригинальный синий камень, а не стандартный бриллиант свидетельствовали о глубоких неподдельных чувствах, пусть и спрятанных за мрачной оболочкой. Кольцо идеально характеризовало этого мужчину. Это был словно осколок его чёрствого гранитного сердца.
А может и не осколок, а все сердце целиком.
На мои глаза снова навернулись слезы, и я жалобно посмотрела на мужчину, не зная, как выразить свою благодарность.
— Искорка, если ты сейчас скажешь, что тебе не понравилось кольцо, я тебя живьём съем, — строго, но с долей шутки проговорил он. — Его делали на заказ для твоего крошечного пальчика. И я хочу, чтобы ты носила именно его. Менять не позволю. Снимать тоже. Точка.
Я усмехнулась, пытаясь прогнать предательские слезы.
— В нем что, установлен маячок?
— Не без этого, — улыбнулся Сабир, а затем вытащил и кольцо и надел на мой палец. — Я бы спросил сейчас, согласна ли ты, моя Искорка, навсегда остаться со мной, но мне не нужно твое согласие, зная твою любовь к побегам. Так что теперь ты моя. Я так решил. И больше бежать тебе некуда."
"Я молча обняла Сабира за шею, не в силах ни дать согласие, ни признаться ему в любви. Сейчас мне казалось, что все слова лишние и в любом случае, они не выразят всего того, что я чувствую к этому мужчине.
А чувствовала я самое ценное, что только могла — безопасность и уверенность в Сабире. Теперь я знала точно, что он никогда меня не ударит, никогда не обидит и никогда не бросит в беде. Что рядом с ним мне не придется сражаться, выкручиваться и казаться сильнее, чем я есть на самом деле. Я смогу быть собой. Сильной и хрупкой одновременно.
— Сабир, — тихонько спросила я, касаясь губами его уха.
