Он давно пробрался мне под блузку и лиф, но не торопился снять их с меня. Тогда я сжала его кисть через блузку, намекая что не прочь провести остаток вечера обнаженной.
Теперь мужчины одновременно сдирали с меня одежду, со страстной яростью пытаясь добраться до моего тела. Я безбоязненно отдавалась их рукам и губам, словно этим хотела поставить жирную точку на своей прошлой жизни.
Что бы ни случилось, я больше никогда не вернусь туда, клянусь сама себе!
Когда Симон сдернул с меня и юбку, он требовательно стащил меня с кресла и поставил на ноги, чтобы избавить меня от оставшейся одежды, но Сабир не торопился с этим.
Он словно не хотел обнажать меня перед своим другом. Теперь уже не хотел. И я поняла, что в эти дни скорее Сабиру придется заставлять надеть прежнюю маску, чем меня.
Я ещё раз настойчиво сжала кисть мужчины и положила его ладонь поверх моей одежды.
— Раздень меня, — прошептала я, заглянув в черные сердитые глаза мужчины.
Симон нахмурился, наконец увидев едва уловимую связь между мной и его другом, и грубо притянул меня к себе с такой силой, что я чуть не ударилась носом о его грудь.
Но я успела вовремя выставить вперёд ладошки, чтобы смягчить удар.
Взглянув на мужчину с маленькой долей злости и обиды, я лишь хотела вновь напомнить ему, что больше не потерплю грубости, но лицо Симона уже было полно агрессии. Это не сулило ничего хорошего.
Ладно, придется здесь немного смириться и подыграть, как просил Сабир. Если я сейчас разозлю Симона, то провалю план, что совсем мне не на руку.
Поэтому я демонстративно развела руки в стороны, выставляя на показ грудь. Тем самым я выразила свое желание раздеться уже Симону.
Мужчину не пришлось уговаривать, и он с присущим ему остервенением грубовато снял с меня блузку и лиф, а затем снова заключил в свои титановые объятья.
Сабир пристроился сзади, красноречиво намекая своим каменным пахом, упирающимся мне в спину, что готов к решительным действиям. Симон так же упёрся мне пахом в живот со своей стороны. Стало очевидно, что моего роста слишком мало, чтобы отдаться мужчинам, и я проговорила Симону в губы.
— Хочу поплавать, — я соблазнительно облизнула губы, смотря на Симона. — Как маленькая голенькая русалочка, попавшая на мель к двум изголодавшимся рыбакам.
Симон довольно рыкнул. И как ему ни хотелось взять меня сию же секунду, прямо не раздеваясь, но он был польщён, что я приняла правила его игры.
— Ты точно умеешь плавать? — спросил меня Сабир, бережно обхватив за талию.
