Напряжённые плечи и шея Сабира свидетельствовали о том, что мужчина все ещё злится и мне не хотелось даже на глаза ему попадаться лишний раз.
Мы вошли в просторную прихожую, плавно переходящую в сквозную гостиную. Сквозную — потому что с двух противоположных ее сторон находились двери: парадный вход и выход во внутренний двор. Обе двери были распахнуты настежь, отчего сквозной ветерок трепал тонкую белоснежную тюль на огромных панорамных окнах. Эта картина так заворожила меня своей красотой, что я остановилась.
Будто по всей комнате расползались облака или мыльная пена.
— Что-то не так? — раздался голос Сабира над моей головой, и я аж вздрогнула от неожиданности.
— Нет, — я виновато взглянула на него. — Просто... Очень красиво.
Едва заметная улыбка тронула губы мужчины, а его взгляд наконец-то потеплел. Симон тем времени уверено направился к бару и выудил напиток для себя.
— Сабир, — я решила воспользоваться моментом. — Можно с тобой поговорить?"
"— Позже, ладно? — он обнял меня за плечи и повел к шикарнейшему огромному дивану нежного кофейного цвета.
— Я не хочу говорить при Симоне.
Он ему не доверяет? Или действительно хочет отжать у друга компанию Либермана? Неужели мой бывший муж прав?
Затем Сабир подозвал к себе свою экономку и узнал как обстоят дела с приготовлениями.
— У бассейна все готово.
Ни один мускул не шевельнулся на лице этой вышколенной идеально собранной женщины. На вид я бы дала ей лет сорок, но на ее лице и шее не было ни единой морщинки, и мне даже захотелось лично расспросить женщину об ее ежедневном уходе за лицом.
— Отдохните пока там, ужин будет в восемь.
— Мммм.. бассейн, — Симон улыбнулся как довольный кот, — сейчас поплаваем. Искорка, скажи что ты не умеешь плавать.
— Умею, — я поглубже зарылась в диван, прекрасно понимая, что меня ждёт в бассейне, а мне так хотелось сначала все выяснить у Сабира. — Но... я не взяла с собой... купальник.
Глаза Симона зажглись ещё большим азартом.
— О, малышка Искра, — он налил мне красного вина в огромный бокал на длинной ножке.
— Какая жалость. Придется тебе быть нашей маленькой голенькой русалочкой, которую так безжалостно выбросило на мель к двум изголодавшиеся рыбакам.
Я с надеждой перевела взгляд на Сабира, который не сдержал улыбки от сравнений друга.
— Но меня же все увидят, — я жалобно сдвинула брови на переносице.
— Я предупрежу, чтобы нас никто не беспокоил, — сказал Сабир и направился искать свою экономку.
