Встретился в ресторане, куда она меня позвала. И да, скажу я тебе одно, братец… Изменилась она не на шутку. Меня больше удивили ее волосы — седые. Выглядела ужасно. Постарела будто лет на двадцать точно…
— И? Ты думаешь меня это как-то трогает, Миша? — рычу сквозь зубы. Даже матерюсь, позабыв о присутствии Маши. — Плевать!
— Понял. Принял. Но слушай дальше. Я тоже так же разозлился, когда она начала оправдываться. Умолять… Говорила, что жалеет… Что она поверила твоему отцу и все испортила. Ну а я… Ты же знаешь, что я изначально уважаю Машу и не сомневался в ней… Высказался, а потом как-то на эмоциях выпалил, что Машка действительно беременна была и даже родила близнецов.
Расплакалась мать, в истерике билась. В обморок свалилась. Пришлось в больницу везти. Пи#дец как хреново самому стало.
Закатываю глаза. Нет, опять ни хрена меня не трогает. Ни тело, ни сердце никак не отзываются. Никаких ощущений. Плевать. Реально стало плевать после всего того случая. Я же с ней ведь и после исчезновения Маши встретился.
Она клялась! Клялась, что Машу в обнимку видела с тем кретином! Что в тесте для определения беременности была одна полоска!
Ненавижу лжецов. Ненавижу тех, кто не видит никаких границ и прёт как танк, лишь бы уничтожить кого-то. Я бы понял, если бы этот кто-то был лицемером, достойным уничтожения… Но это была Маша! Это был я! Мое будущее! Ладно я, чихать они на меня хотели. А что сделала им Машка? Чистая, наивная девушка, которая хотела всего лишь построить семью. Детей! Мы ведь именно это планировали.
— Это все? — отзываюсь безэмоционально.
— Нет, Виктор, — Миша выдыхает. Я чувствую, что Маша смотрит на меня, но я не поворачиваюсь к ней. Пялюсь на машин впереди. — Врач только что вышел. Оказывается, твоя мать два года лечится. У нее рак груди. Клянусь, я бы не поверил, если не увидел доказательства в виде документов с печатью и подписью.
Маша тихо ахает. Закрывает рот ладонью, я же не понимаю, почему она так удивляется. И почему ее глаза сверкать начинают?
— Хочешь, чтобы я туда примчался?
— Нет, просто хотел сообщить тебе.
Вдруг…
— Никаких «вдруг», — обрываю жёстко. И сразу отключаюсь.
До сада доезжаем в абсолютной тишине. Усаживаем детей на детские кресла, которые я с большим удовольствием купил на днях и едем домой. Маша не предлагает детям куда-либо сходить, а я не настаиваю.
— Мам, а можно во дворе поиграть? — просит сын.
— А я на велике кататься хочу! — заявляет дочка.
— Хорошо, — быстро соглашается Маша. — Мне переодеться надо.
