— Я на протяжении многих лет являюсь адвокатом семьи Амировых. Нам необходимо поговорить. Пожалуйста. присаживайтесь, — указывает на диван. — Надеюсь, мы поймем друг друга и быстро решим все вопросы.
Глава 43
Сажусь, наблюдая за тем, как мужчина вытаскивает из папки бумаги, ставит передо мной на письменный стол. Я, конечно, не имею ни малейшего представления, для чего он все это делает, но с интересом жду от него объяснений. Кошусь на огромное панорамное окно, слежу за отцом Виктора и своими детьми. Даже любопытно становится… Он представился перед внуками? Сказал, кем им является? Или же струсил? Как в прошлый раз, когда не решился зайти к нам…
И если честно признался, что он их дедушка, то как объяснил причину, по которой ни разу не встречался с ними, не пытался выйти на связь?
— Мария, как мы уже знаем, Виктория Сергеевна больна.
Жить ей осталось, по словам врачей, недолго. Совсем обессиленной стала, даже ходит с трудом. Поверьте, если бы не внуки, она бы даже не пыталась подниматься с постели, но и перед ними не хочет казаться слабой, беспомощной.
Поэтому изо всех сил старается казаться им сильной. Хотя…
— Я все это знаю, — зачем-то перебиваю, причем грубо. — Давайте ближе к делу, пожалуйста. Я не понимаю, к чему вы ведете.
— Хорошо, — мужчина вздыхает. — У Виктории Сергеевны имеются сеть салонов красоты по всей стране. А также ювелирные магазины, о которых почти никто не знает, кроме меня и Сергея.
— Отлично. Я за них очень рада. Но зачем вы это рассказываете мне? Знаете, мне это совершенно не интересно.
Да, я могу выглядеть грубиянкой, но уж какая есть. Я просто не понимаю, к чему вы клоните и для чего мне эта информация.
— Если Виктория Сергеевна погибнет, Сергей сразу же покинет страну. Он продал все свое имущество, бизнес. Все, что у него было. А эти документы… Родители Виктора оставляют все на своих внуков. Они знают, что их сын откажется от всего, как и вы. Поэтому…
— Мы, естественно, откажемся. Потому что нам хватает того, что у нас есть, — снова перебиваю. — Какая разница, нам отдают или же нашим детям? Если я не согласна ничего брать, то… — качаю головой.
— Господи, что за бред. Нам ничего не надо! — отодвигаю бумаги как можно дальше.
— Добрый день, — раздается за спиной мужской голос. Я уже знаю, кто там стоит, но оборачиваюсь, даже веду себя так, будто удивлена его появлению.
— Здравствуйте.
— Мария, заранее прошу прощения…
— У сына своего просите, — перебиваю. Сегодня я сама вежливость… Меня прямо прет… Так и хочется ругаться.
