Кто там ещё остался? Дедушка? Нет, он никогда не наступит себе на горло, несмотря ни на что. Да, Виктория Сергеевна по телефону говорила мне, что он тоже очень сожалеет и был в шоке, когда узнал о внуках, но то, что может захотеть увидеть их… Я сомневаюсь. Он не осмелится.
Я сажусь за стол, Виктор опускается рядом. А дети разговаривают с бабушкой. Они задают ей вопросы, женщина терпеливо отвечает. Господи, в ее глазах столько боли, что самой не по себе становится. А еще она выглядит безумно усталой. Видимо это болезнь ее выматывает, всю энергию высасывает.
Да, бумеранг жестокая штука. Когда-то она сделала все… Выставила меня лгуньей, не осознавая, что творит. Что лишает не только своего сына собственных детей, но и себя внуков. А сейчас, глядя на них, она понимает, что эти малыши — ее собственная кровь. Жалеет. Совесть ее уничтожает.
Я понимаю, как ей сейчас больно…
А ещё больнее признавать факт, что не сможешь провести с ними столько времени, сколько хотелось бы…
Виктор заказывает ужин. Мы молча едим, лишь дети постоянно чем-то интересуются.
Ловлю себя на мысли, что я наблюдаю за действиями Виктории Сергеевны. Она почти ничего не съела, как и все сидящие за столом. Женщина то и дело поглядывает на детей, то обнимает их, то целует, то говорит, какие они красивые.
— Настоящие ангелочки, — шепчет, едва они отправляются в игровую комнату. — Такие умные…
— Их воспитала умная женщина, — чеканит Виктор. — Отец знает?
— Да, я ему сказала, что еду видеться со внуками.
— Он не захотел? — подключаюсь к их разговору.
— Почему же, — тихо проговаривает, а потом опускает глаза на стол, кусает нижнюю губу. — Просто, совести не хватило… Не смог он приехать. У меня же другого выхода нет. Через пару недель мне вообще будет сложно ходить. Уже устала. Хочется выпить лекарства и лечь в кровать.
— Может, вас отвезти домой? Я привезу детей к вам, как только будет время.
Виктория Сергеевна смотрит на меня неверяще, а Виктор, поперхнувшись соком, откашливается, вытирает рот салфеткой.
— Маша?!
— Что? Дети полюбили бабушку, — пожимаю плечами.
— Вы мне позвоните, когда будете готовы… — снова обращаюсь к Викторие Сергеевне.
— Ты настоящий ангел, Маша… — и опять женщина плачет.
— Ну, хватит, прекратите, пожалуйста, а то я передумаю, — шучу, конечно, чтобы обстановку хоть как-то разрядить. — А так, да, мое предложение всегда в силе. Не забывайте об этом, хорошо?
— Спасибо тебе, Маша. За все…"
"Виктор все еще смотрит на меня так, будто я с катушек слетела.
