Но бабушка все равно была недовольна.
Так Александра и выросла, сознавая собственное несовершенство во всей его полноте…
— Привет, бабуль, — сказала она негромко. — Это я.
Пристраивая цветы, она сокрушалась про себя, что они «покупные», а не с дачи. «Покупных» цветов бабушка не любила, жалела истраченные впустую деньги. И приехала внучка не вовремя — во второй половине дня. Кто же на кладбище под вечер едет?
Нет, все, все Александра делала неправильно…
Мокрой тряпкой она протерла скромный памятничек с овальным портретом.
Баба Клава строго и неприязненно смотрела, как внучка наводит порядок на оскудевшей осенней могилке, засыпанной листьями.
— Я к тебе теперь, наверное, только весной приеду, — сообщила Александра портрету. — Не сердись.
Водитель, должно быть, заждался в машине, подумала Александра, да и следующая съемка приближалась неотвратимо, поэтому она заторопилась и вскоре ушла, с дорожки еще раз оглянувшись на бабу Клаву.
«Как это вышло, что я ни разу у нее не спросила, любит она меня или нет?» — думала Александра.
Дождь барабанил по зонту, в мокрых аллеях потихоньку сгущались сумерки…
Почему я не спросила? Это ведь самое главное…
Пресс-конференцию министра внутренних дел вместе с архивным видео Александра смонтировала и озвучила как раз к девятичасовому эфиру. Вика в студии язвила и гоняла Лену Зайцеву и еще двух-трех бедолаг, которым по-должности полагалось присутствовать на площадке рядом с барыней.
— Уволюсь к едрене-фене, — сообщил Александре Михаландреич, сдирая с лысой головы наушники.
— Достала, ей-богу!
— Сашка, ты уезжаешь или будешь эфир смотреть? — звучным голосом спросила издалека Лада Ильина. — Если уезжаешь, я тебя подвезу.
— Она не уезжает! — объявил из-за двери Иван Вешнепольский. — Зря я, что ли, торчу тут полдня?
— А почему он торчит тут полдня? — спросила у Александры Лада.
— Потому что жду, когда меня Сашка обедать поведет, — провозгласил Иван и вышел из комнаты «Новостей». Руками он запихивал в портфель какие-то бумаги, а подбородком придерживал папку, отчего говорил неразборчиво.
— Ну-ну, — неопределенно отреагировала Лада. — А в честь чего намечается обед?"
"— В честь Ванькиного возвращения из отпуска, — объяснила Александра. — И на Ванькины же деньги, потому что у меня ничего нет.
— Это хорошо, — похвалила Лада. — На свои деньги обедать нет никакого резона, раз у Ваньки есть. Я поехала тогда. Пока.
И Вешнепольский повел Александру в бар.
Находиться в его обществе было очень приятно.
