«Красивая вещь», — уныло думала она.
— Майкл, — обратился ее муж к Олдриджу, — я не хочу больше морочить вам голову. Завтра в одиннадцать я жду вас в своем офисе. У меня есть к вам встречное предложение. Алекс и я, мы когда-то были знакомы с этими господами и хотели бы в оставшиеся полчаса поговорить с ними наедине. Надеюсь, вы поймете меня правильно.
Пока ошарашенный Майкл пожимал всем руки, пока Дени чуть не за рукав тащил его к выходу, а он все порывался обратиться к Филиппу с какой-то речью, пока неторопливо закрывались тяжелые двери, все четверо стояли по обе стороны разделяющего их стола и молчали, не поднимая глаз.
Дверь бесшумно закрылась, и Филипп негромко сказал:
— Прошу садиться.
Александра села, сцепила на коленях холодные руки и выпрямилась, ни на кого не глядя.
— Будем говорить по-русски? — спросил Филипп. — Я думаю, так удобнее. Мы лучше поймем друг друга.
Ему очень не нравилась реакция Алекс.
Черт побери, ему никогда не нравилась реакция Алекс на двух этих мерзавцев! Всю свою жизнь она хотела и не могла от них отвязаться.
Дурочка, она думала, что они что-то собой представляют, что их презрение, высокомерие и чванство имеют под собой какую-то основу. Он докажет ей, что это не так. Он избавит ее от них и сделает это раз и навсегда, без сложных психологических заходов и экскурсов в прошлое.
Много лет назад эти двое оскорбили его жену так сильно, что до сих пор, судя по ее реакции, встреча с ними — худший из ее кошмаров. Она всегда слишком легко сдавалась, когда дело касалось этой парочки.
Она проигрывала борьбу, даже не пытаясь вступить в драку.
Сегодня сила на ее стороне, и она должна — должна! — ею воспользоваться.
— Господа, — начал Филипп по-русски, и Вика в полном ошеломлении уставилась на него, — не будем делать вид, что видим друг друга впервые в жизни. Я женился на Алекс пять лет назад, когда господин Победоносцев решил, что уже достаточно созрел, чтобы делать деньги на госпоже Терехиной и ее связях. Он бросил свою первую жену, отобрав у нее работу, средства к существованию и веру в людей.
Но вера — категория не материальная, так что бог с ней, с верой. Я — французский журналист русского происхождения, которого вы, госпожа Терехина, как-то пригласили на свою вечеринку. Тогда иностранцы были в моде, так я и угодил на ваш светский раут.
Вика изменилась в лице, смутная тень пробежала по гладкому лбу, она уставилась на Филиппа и вдруг… вспомнила. Вспомнила и изумилась так, что у нее непроизвольно открылся рот.
