Интересно, кто он такой, этот Ламон? Может, полицейский?
— Ужинать будем дома, — сказал Филипп. — Там все приготовлено. Дотерпишь до дома? Это еще часа полтора.
— Дотерплю, — сказала Александра. — Господи, какая красота, Филипп! Как здорово, что мы сюда прилетели. Ты мне покажешь потом Париж? Сад Тюильри, «Комеди Франсез» и «Гранд-опера»?
— Ты забыла Лувр и Эйфелеву башню, — сказал Филипп. — Покажу.
Двери бесшумно разъехались перед ними и они оказались на улице, довольно далеко ог всех основных выходов, как поняла Александра.
Прямо перед ними дремал у тротуара длинный и низкий черный лимузин. Сбоку у него было три двери вместо обычных двух, и Александре показалось даже, что он бронированный. Возле него стоял шофер в форме. Как в кино.
Увидев процессию, шофер кинулся вперед и с поклоном открыл перед Александрой заднюю дверь лимузина. Александра попятилась.
— Это моя машина, — негромко сказал сзади Филипп. — В обморок не падай!
Он что-то громко и весело сказал шоферу, очевидно здороваясь, и Александра, путаясь в собственных разлетевшихся в разные стороны чувствах и мыслях, подумала отстранение что теперь, пожалуй, придется быстренько выучить французский язык.
В Москве в этом не было необходимости.
Шофер улыбался, стоя навытяжку у распахнутой двери лимузина, и Филипп подтолкнул Александру вперед.
Повинуясь, она не села, а как бы даже прошла вперед, в кожаное светлое и богатое помещение. Филипп плюхнулся следом, дверь захлопнулась. На переднем сиденье, за перегородкой оказался все тот же Ламон, шофер проворно сел за руль, и необыкновенный автомобиль тронулся.
— Где тут у нас джин? — растерянно пробормотал Филипп себе под нос и открыл какую-то дверь в стене этого передвижного замка. Осветился небольшой шкафчик, в котором оказались бутылки и стаканы. Филипп произвел в этом шкафу какие-то манипуляции и сунул Александре в руку до половины наполненный стакан. Лед в нем приятно позвякивал.
Лимузин летел. За тонированными стеклами было не разобрать — куда.
— Что все это значит, Филипп? — спросила Александра тихо.
В ушах у нее стучала кровь. Она быстро глотнула из стакана. Филипп явно переборщил с джином, а тоника не долил.
Он тоже глотнул из своего и пробормотал:
— Все-таки нужно было напоить тебя в самолете…
— Филипп! — крикнула она, не в силах сдерживаться дальше. — Я прошу тебя, хватит уже балагана. Кто ты такой, черт тебя возьми?!"
"— Меня зовут Жан-Пьер-Филипп де Бовэ, граф де Бриссар, — проговорил Филипп отчетливо.
