— Вы даже не понимаете, что это значит! Вам бы потакать всем ее капризам, каждое слово ловить, каждое требование выполнять, а вы все языки чешете, какая она, плохая или хорошая. На ней вся программа держится…
— Программа держится на Васе Куренном и Михаландреиче, — возразила Александра, поняв наконец, что он злится. — И все об этом знают. Вику Терехину посадили в эфир потому, что у нее папа сам знаешь кто, только и всего. Викиной заслуги в этом нет.
— Да какое это имеет значение! — Андрей швырнул вилку. Есть ему не хотелось.
Полдня он провел в баре, обсуждая с разными начальниками свою будущую программу, и теперь как раз подвернулся удобный повод отказаться от ужина и оставить жену виноватой. — Она там, где она есть. Никто из вас не ведет самые престижные вечерние «Новости» на самом престижном канале, и, значит, она лучше вас. Папа или мама, но у Вики есть то, чего нет у вас и никогда не будет, потому что вы в большинстве своем жалкие, серые мыши, и больше никто. Так что вопрос исчерпан, дорогая моя.
Ясно?
— Ничего мне не ясно, — сказала Александра. В последнее время он часто раздражался, но никогда не говорил таких глупостей.
Для того, чтобы пробиться в первые ряды на телевидении, мало одного таланта или неземной красоты. Должна быть поддержка. Должны быть «свои». Неважно кто — муж, любовник, отец, но кто-то обязательно должен подпирать сзади, прикрывать тыл, двигать вперед. Талант мог блеснуть, ослепить на мгновение и навсегда исчезнуть. «Долгоиграющие» звезды оставались на небосклоне потому, что, так или иначе, их постоянно кто-то поддерживал, невидимый и всесильный.
Андрею это должно быть известно лучше всех. Свои едва наметившиеся связи он выгрызал зубами, охранял бдительно и ревностно, защищал, взращивал, холил, подкармливал и удобрял…
— Что это ты так разошелся? — спросила Александра, глядя в красивое, жесткое лицо. — Или у тебя с программой проблемы? Рассказал бы, что ли…
— Нет у меня никаких проблем, — холодно ответил Андрей.
У него была только одна проблема, но Александре о ней знать не полагалось.
Андрей смотрел, как она убирает со стола: вид у нее был унылый, старые джинсы висели на попе складками.
— Неряха, — пробормотал он и вышел из кухни.
Он считал себя порядочным и справедливым человеком, а ни один порядочный и справедливый человек не мог долго находиться в таком положении, в каком оказался Андрей Победоносцев.
Осень накрыла Москву с головой. Целыми днями моросил скучный дождь.
