На дискете — копии документов, которые предполагалось передать в Генеральную прокуратуру. Компромат.
— Что за гаврики? — перебила Лада.
— Это не имеет никакого значения, — терпеливо ответил Иван. — Эти ребята — совсем не нашего уровня, и не нам наставлять их на путь истинный. Я сумел передать Мане записку, смысл которой сводился к следующему: если мои документы — ну, кассета с дискетой — помогут Глебову удержаться на работе, я останусь в живых. Его отставка была совсем не нужна тем, у кого я оказался.
Я был уверен, что они-то точно меня пристрелят, но вышло наоборот…
— А сначала ты был у других? — дрожащим голосом спросила Маша.
— Я был у тех, кто организовал мой плен и смещение Глебова, — пояснил Иван. — После какого-то очередного боя я оказался на другой стороне.
— Как бы у своих, — уточнила Лада.
— Как бы, — усмехнулся Иван. — Саша нашла пакет и в конечном счете догадалась, что отставка Глебова будет подкреплена фильмом, вроде бы моим, а на самом деле не моим, и предупредила его.
Я был абсолютно уверен, что вы этого не сможете, девчонки. Это очень трудно… Я не знал, что за моей дачей следят, даже не предполагал, иначе не стал бы писать никаких записок.
— А кто был на даче? — спросила Александра.
— О кассете знал Илья, — хмуро сказал Иван. — Я собирался дать ее в эфир и сказал ему…
— Общественно-политический продюсер? — ахнула Лада.
— Очевидно, он немедленно сообщил… кому надо, и ее стали искать, чтобы она не всплыла.
Думали, что она у Маши или в моей машине… Вы знаете, Маше даже угрожали. А я ее у тебя в пакете забыл, представляешь?
— Ну и что? — спросила Александра. — Дальше-то что? Это все высшие эшелоны власти, а нам угрожают вполне конкретные бандюги.
— Глебова в отставку выперли, но с меньшими потерями, чем могли бы. Сашка будет мешать до тех пор, пока есть опасность, что она сдаст всю историю с подложным фильмом в прессу, пусть даже никаких доказательств у нее нет. Все равно это вызовет новый виток разбирательств, а они никому не нужны.
Я мешаю потому, что меня должны были полгода назад похоронить, я же приперся в Москву. А без моих похорон, — Иван улыбнулся Маше, — затея вообще теряет всякий смысл.
— Ну-ну, — поторопила Александра, — что теперь делать? Куда кидаться?
— Тебя Филипп должен увезти и спрятать, — сказал Иван. — Я свяжусь с нужными людьми и пообещаю не вылезать ни с какими заявлениями в обмен на жизнь.
