— Отрабатываю приглашение на банкет. Не зря же она меня, ничтожную, приглашала в высшее общество. Я там целых два бутерброда сожрала. Или три.
Лада захохотала:
— А зачем ты вообще поперлась, если знала, что она тебя потом в покое не оставит?
— Андрюшке надо было с кем-то там увидеться о чем-то поговорить… И потом, — Александра улыбнулась, — тусовка… Ты же знаешь, как это важно.
— Кому важно? — спросила Лада, вмиг перестав хохотать. — Тебе? Или Победоносцеву?
— Это одно и то же, — сказала Александра.
— Сама знаешь: «Мы говорим партия, подразумеваем — Ленин…»
— Оно конечно, — согласилась Лада, — подразумеваем. Только он, великий журналист Победоносцев, — создание собственных твоих рук. Все мы прекрасно знаем, где бы он был сейчас, если бы не ты. Ты Сорокина уговорила его в штат взять, ты его у себя прописала, ты с ним по ночам в монтажной сидела, ты за него тексты писала…
— Ну и что? — раздражаясь, перебила Александра — она не выносила разговоров о том, что сама себе сделала мужа.
— Будь он тупицей, там бы он и остался, где был, так что мое сидение в монтажной ни при чем. Конечно, я ему помогала в меру своих сил, но все, чего он достиг, он достиг сам.
— Я и не говорю, что он тупой, — пробормотала Лада, знавшая, что в подобные дискуссии с Александрой лучше не вступать. — Просто ты же с Викой стараешься не общаться, а вот Андрюше надо, и ты — сколько угодно…
— Потапова, к телефону тебя! — закричали из аппаратной, и Александра тяжело затрусила к распахнутой двери.
— Обедать пойдешь? Ждать тебя? — спохватилась Лада, позабывшая самое главное — пригласить Александру в буфет: есть в одиночестве она терпеть не могла.
— Еще не знаю, что с моей камерой, где она ездит, — задержавшись у двери в аппаратную, ответила Александра. — Если успею — пойду. Подожди минут пять, а?
Поесть как следует ей так и не удалось. Почему-то в кошельке оказалось очень мало денег: только на кофе и булку, на кусок мяса уже не хватило, а занимать у Лады Александра постеснялась — та и без того почти всегда за нее платила.
В Совете Федерации, после всегдашней волынки с пропусками, которая повторялась каждый день, хотя пресс-служба исправно заказывала Александре пропуск, а вся охрана прекрасно знала ее в лицо, она долго носилась по этажам, преследуя неуловимого омского губернатора."
"Как всегда, никто не знал, будет ли пресс-конференция вообще, а если будет, то где именно.
