Передает мне новый вариант и я внимательно его изучаю. Он действительно обязуется играть честно.
Сердце гулко бьется. Мне страшно так рисковать, но предложение хоть и мерзкое, зато выгодное. Я уверена, что выиграю.
Тем более его условие очень простое — открыть отель.
— Согласна, — говорю я и словно бухаюсь в холодную прорубь.
Затем составляю свой договор по его образцу. Рэм оставляет на обоих листах магический оттиск отпечатка пальца и переводит вопросительный взгляд на меня.
— А как же новая жена? — спрашиваю я иронично, — собираешься наставлять ей рога с бывшей?
— Я вообще не собираюсь на ней жениться, Анна, — тянет он .
— И этот год я, пожалуй, останусь в столице. Придется менять все планы.
Кривлюсь и заверяю соглашение отпечатком. Именно о таких магических договорах читала вчера в детективной истории. Забираю свой экземпляр и кидаю взгляд в зеркало.
Ну и видок, прическа растрепалась, юбка смята и губы припухшие от бешеных поцелуев.
— Я противен тебе? — спрашивает он насмешливо.
— Представь себе, брезгую тебя с некоторых пор.
После потаскухи Шейлы, — мило улыбаюсь.
Но этот самоуверенный дракон, кажется, не верит.
— Рэм, — зову его и генерал вопросительно приподнимает брови. — Я выиграю пари, заработаю, и швырну тебе эти деньги в лицо.
Грудь сдавливает от обиды за Анну и за себя.
— Когда запутаешься и растратишь все восемьсот тысяч на глупости, приходи ко мне в черном платье. Без белья, — говорит он со злой улыбкой.
Плескает себе в стакан воды из графина и пьет. Наблюдаю, как дергается его кадык, и вспоминаю, что так и не отдала ему семейный артефакт.
Достаю из сумочки кольцо. Держу его аккуратно двумя пальцами и оно вспыхивает золотым сиянием. На ощупь теплое и отдавать его совсем не хочется.
Генерал вдруг вздрагивает и переливает воду себе на рубашку. Роняет ругательство вполголоса.
— С каких пор оно сияет у тебя в руках? — спрашивает резко. Досадливо морщась, начинает расстегивать пуговицы на мокрой рубашке. Стаскивает ее и откидывает в сторону.
Я пожимаю плечами и рассматриваю каменный идеальный торс.
Пальцы подрагивают. Они помнят, как прикасались к этим мускулам. Тактильная память чужого тела, черт.
— Нас больше ничего не связывает, Рэм. Возьми, — протягиваю артефакт, который переливается внутри золотой лавой.
Рэм смотрит на кольцо, в его глазах плещется удивление, а на щеках дергаются желваки. Он накрывает мои пальцы ладонью. Его близость давит, горький мужской аромат забивает поры.
— Я же говорил, кольцо — защита.
