Мы идем к дверям и Рэм тихо произносит:
— Я в отпуске. Он продлится где-то полгода. Но, как женюсь, потребую перевода обратно на восток.
— Сделаете наследника и сразу уедете? — стараюсь говорить самым невинным тоном, но не получается — ехидные нотки все же проскальзывают.
— Да, — отвечает Рэм.
Бедная, бедная будущая жена генерала. А я мысленно потираю руки. Пусть уезжает.
Рэм проводит меня к столу, подвигает стул и делает заказ официанту. Я не успеваю и рта раскрыть, потому что он заказывает и для меня. Возражать не решаюсь — ему вкусы жены явно хорошо известны.
Приносят лимонные пирожные и черный чай без сахара. Себе генерал берет кофе.
— Так и знал, что ты снова врешь, Анна, — раздраженно замечает он. — Стараешься оттянуть развод?
— Не правда...
— Подпиши соглашение, — он кидает передо мной папку.
— Я ничего не затягиваю, — наклоняюсь к нему через стол и зло чеканю слова, — я отказываюсь от ваших подачек, от вашей фамилии и знать вас больше не желаю. Понятно?
Глаза Рэма леденеют, на щеках дергаются желваки.
— Гордая стала?
А его взгляд заставляет ёжиться. Под внешней коркой льда я угадываю сильное желание. Нет, генерал сама респектабельность, но я знаю, кожей чувствую, что он сейчас мысленно меня раздевает.
— Мне позвонили из банка, — продолжает он. — Что за дело ты затеяла? Признаюсь, ты умеешь удивлять, Анна.
Злиться глупо. Все равно расшибусь об его железную невозмутимость.
— Хотела заняться предпринимательством, — равнодушно пожимаю плечами. — Так, цветочный магазин открыть.
Или шляпную лавку.
Говорить правду не хочу. С него станется разрушить мне планы.
— В банке тебе не дадут денег, я позаботился об этом, прости, — произносит он задумчиво. Некоторое время смотрит на меня, а потом вдруг ошарашивает, — если и правда решила заняться чем-то стоящим, приходи ко мне, Анна. Я дам денег на шляпный магазин. Сколько понадобится.
Я очень удивлена. Смотрю ему в глаза и понимаю, что есть подвох.
Вот только какой...
— Удивительная щедрость.
— Я серьезно, — кривовато улыбается он, а от самого буквально тянет опасностью.
Чутье подсказывает, что дав мне деньги на бизнес, он захочет все контролировать.
Рэм встает и кивает на бумаги.
— Давайте уже разведемся, — устало говорю я и тоже поднимаюсь на ноги. — Не нужны мне ваши автомобили.
Он явно насторожен. Забирает бумаги со стола и роняет:
— Завтра в восемь жду в суде, и разведемся. Получишь только содержание, раз так настаиваешь.
Фух... Аллилуйя!
На улице непонятный ажиотаж.
