— Я тебя, неблагодарную дрянь, одна ставила на ноги, — женщина ожидаемо переходит в нападение. — Сопли тебе подтирала. А ты тут перед матерью губы кривить будешь? Я вам сейчас устрою скандал, да такой, что газеты...
— Как девочка попала к вам? — Рэм хватает ее за руку выше локтя. — Анна не ваша дочь. Отпираться не получится, — он не знает точно, бьет наугад, надеется считать реакцию.
Доли секунды хватает, чтобы разглядеть панику, мелькнувшую на лице женщины. Но она быстро собирается и орет:
— Да что вы себе позволяете?! Я была женой Оливера Мойроша.
— Не были. Вы чужая Анне. Ваша сестра в курсе или вы обманывали всех?
Рэм сыпет вопросами, не давая женщине успеть придумать отговорку. Она теряется, а мы с леди Грэхем оседаем на диван.
— Да пойду я, пойду. Отпустите. Не хотите помочь родственнице, и ладно, — женщина пытается вырваться, но Рэм грубо тянет ее к выходу.
— Патрик, — зовет дворецкого, — вызывайте жандармов. Срочно!
Лже-мать орет, а Леди Грэхем сжимает мою руку.
— Я помню Оливера. Он не был похож на своего брата. Такой тихий был молодой человек. Не стал бы он жениться на этой.
А я прикрываю глаза, и на меня падает облегчение, выбивающее все силы.
Из холла доносятся крики и ругань, но я сижу рядом со свекровью и позволяю мужчинам решать проблему с самозванкой.
— Как... как я могла попасть к этой женщине? — шепчу, конечно же, подразумевая Анну."
"— Рэм разберется. У него есть знакомые в тайной канцелярии императора, — отвечает леди Грэхем.
— Думаю, ты и правда дочь Оливера. Похожа на него.
Молча киваю. Я видела в вещах бабушки старые снимки, но не приглядывалась к лицам. Как все успокоится, поднимусь к себе и рассмотрю их получше.
И мне больше не хочется отпускать Рэма — уж очень мерзко на душе.
Когда самозванку забирают жандармы, леди Грэхем поспешно прощается, ее ждет водитель.
А я черчу пальцем по груди Рэма и чуть слышно прошу:
— Останься.
64
Утром долго любуюсь спящим генералом Грэхемом.
Так необычно видеть этого мощного мужчину в своей постели. Моя комната небольшая, веселая и уютная, полная разных женских мелочей и безделушек. Она совсем не похожа на строгую и мрачноватую спальню Рэма.
Тонкое одеяло съехало и не скрывает его великолепной фигуры. Рэм растянулся весьма вольготно, закинув руку за голову. И я краснею от удовольствия, продолжая его разглядывать, а потом перевожу взгляд на часы. Раннее утро, а я не привыкла спать допоздна.
