— Нет! — соскакиваю с его колен и отшатываюсь. Чуть не падаю, зацепившись за ковер. Чтобы вернуть нормальное дыхание, приходится схватиться за сердце — оно скачет как ненормальное."
"Лицо генерала каменеет. Он тяжело дышит и смотрит исподлобья. Не знаю, что Рэм там себе думает, но он сильно возбужден и излучает бешеную энергию, от которой сносит крышу.
Пугаюсь еще больше и прижимаю к щекам ладони — убеждаюсь, что кожа чистая, ожогов нет.
Успокойся, Яся. Все в порядке.
Тем не менее ноги подкашиваются, на глаза наворачиваются слезы.
— Что случилось? — спрашивает Рэм, замечая мое состояние.
Боже, как давно меня не накрывало паникой. Вспоминаю упражнения, начинаю дышать, стараюсь расслабиться. Осознаю, что воспринимаю генерала Грэхема как опасность, равнозначную той аварии.
А ведь до чего хорошо было ночью, я доверилась ему. Заснула рядом. Лихорадочно анализирую — почему запаниковала?
— Мне надо на воздух. Я должна идти.
— Мой шофер отвезет тебя, — выдыхает Рэм.
Резко встает и выходит. А я буквально падаю на диван.
Я поддалась страсти, провалилась в ощущения и испугалась. Потому что видела, как Рэм поступил со своей женой. Нет, не могу так рисковать, не могу доверять ему.
Вспоминаю, как все взорвалось внутри от его поцелуя, а ведь мне вкололи антидот. Значит, то были мои чувства, а не действие возбуждающего зелья.
Рэм возвращается через пару минут.
— Ты боишься меня? — спрашивает, остановившись неподалеку.
— Я не верю тебе. Не хочу пропасть, как... как Анна.
— Понял, — он кивает.
— Я докажу, что ты можешь мне верить.
Мы не озвучиваем вслух очевидное — то, что я не Анна. Но общение уже перешло на новый уровень, стало слишком интимным. А как легко и безопасно было прятаться за маской бывшей жены генерала. Теперь же...
Встаю с дивана. Паника прошла, как только удалось разобраться в себе, понять ее причины.
— Я поеду, — говорю холодно. Пусть поймет, что у нас не может быть общего будущего.
Вскидываю на Рэма глаза, а он... улыбается.
— Я ведь не отступлюсь, — смотрит мне в лицо.
В ответ выдавливаю из себя улыбку.
— Мы в разводе, — напоминаю ему.
— Нет, мы истинные, значит, считай, женаты. Нам аннулируют развод в любой момент.
— Рэм, — во рту становится сухо. — Я узнавала, истинность не имеет юридической силы...
— Она имеет вес в драконьем обществе, Анна. Этого достаточно. По законам предков ты моя жена. И хоть претендовать на тебя через суд я не могу, но только дурак посмеет приблизиться к истинной дракона.
— Это...
