Он помогает мне забраться в старинный автомобиль, за рулем которого сидит шофер в форме. Салон отделен от передних сидений толстым стеклом и я оказываюсь заперта с мужем в тесном пространстве.
Укладкой щипаю себя за запястье, вдруг все же — сон? Осматриваюсь. В машине пахнет мужским, уже знакомым, парфюмом и деревом.
— Поговорим? — спрашивает генерал безразлично, а шофер заводит мотор.
— Вы снова станете требовать развод?
Откуда-то я «вспоминаю», что с мужем мы общаемся на вы. Иначе только в интимных ситуациях.
Так уж принято в этом мире.
А вот «ты» позволено любовницам. Усмехаюсь. Шейла все-таки не такая и приличная.
— Конечно стану, — улыбается он зло.
5
Стараюсь скрыть улыбку и наклоняю голову. Мы сидим совсем рядом и колени генерала Грехэма касаются моих. Ситуация интимная и я явственно ощущаю его мужской интерес.
Не смотрю на него. Слишком хорошо понимаю, что это муж другой женщины — Анны.
— Возможно, мне все же стоит согласиться на развод, — нарушаю неловкое молчание. — На первое время небольшого содержания хватит.
Не выдержав, поворачиваю голову и гляжу ему в лицо. Он приподнимает бровь, в глазах читается удивление и недоверие.
— Неожиданно, — говорит усмехнувшись.
Почему в его голосе слышится недовольство? Он ведь сам упрямо стремится к разводу.
— А в чем подвох? — добавляет генерал и хватает меня за подбородок, вынуждая смотреть ему в глаза.
Мне не нравятся его властные замашки, но что я могу поделать?
— С плохими мужьями разводятся. Мое желание естественно, — раздраженно произношу я.
Выходит дерзко.
— Я плохой муж? — цедит он.
— Вы спите с моей бывшей подругой, — весь разговор приходится смотреть ему в глаза и это нервирует.
Холодный взгляд генерала царапает, вызывая смутную тревогу. Может быть, чувства настоящей Анны тому виной. Тем более его рука больше не держит жестко, а ласкает мой подбородок.
— Мы живем раздельно уже год. Я имею право на другие отношения, — отвечает он спокойно.
Я усмехаюсь. Понимаю, что Анна таких же прав на свободу не имеет.
— Простите, генерал Грехэм. Вы снова забываете, я потеряла память.
Он отпускает меня, но перед этим успевает провести большим пальцем по моей нижней губе.
Боже, чужой муж! Я должна избавиться от этого травмирующего брака, как можно скорее.
— Доктор Сторб сказал, что ушиб был незначительный. Всего лишь легкая ссадина и синяк. Откуда потеря памяти? Ты водишь меня за нос, Анна.
Молчу. Стараюсь говорить поменьше, чтобы не ляпнуть чего-нибудь лишнего и неожиданного.
