Третье, мать его, сентября! Вы, кстати, какого хрена Шуфутинского не позвали?
— Тебя поздравить-то можно? — Демид оставался очень серьезным. Я покрутил ободок кольца, золотое напоминание о моем новом статусе.
— Конечно, можно! — за меня снова ответил Арс и для наглядности полез обниматься-целоваться. — И тебя, Дёмыч, нужно в наш клуб женатых мужчин!
— Неа, я пас, — хмыкнул иронично. — Димон, я тут это…
— Подожди, — прервал его и отошел в сторону, телефон достал. Понимал, что так нельзя, что предаю ту, что на банкете была главным украшением.
И Алену не отпускаю, хотя все кончено. Но мне нужно было это. Жизненно необходимо услышать еще раз, что точно ей не нужен. Чтобы жить спокойно, а не гадать на «а вдруг?».
Абонент вне зоны обслуживания…
Вот и косвенные подтверждение, что точно все, конец.
— Да, — подошел к своим мужикам, — можешь меня поздравить…
Мы уехали с праздника в одиннадцать, после фейерверка. Брачная ночь прошла в люксе для новобрачных в «Балчуг Кемпински». Завтра утром у нас самолет.
— Дима, — Ира положила голову мне на грудь, — я не хочу больше возвращаться в Москву. Давай останемся в Штатах навсегда: ты, я и наш малыш.
— Посмотрим, — поцеловал ее в макушку. Я тоже рвался уехать подальше отсюда. Время и расстояние лечат.
Утром мы улетели во Флориду. Все, прощай, дикарка Алена…
Часть 2. Я не должна тебя любить. Глава 26
Три года спустя. Майами, США
Дима
Я нетерпеливо взглянул на часы — почти полночь, можно как чертовой Синдерелле убегать с бала. Прием у сенатора Клифа ничем не отличался от сотни подобных, на которых мы побывали за три года в Штатах.
Чинно, благородно, скучно. Это только в фильмах Майами веселый и тусовочный, а в жизни ничего особенного. Единственное, что подкупало: океан и много солнца. Но, признаться, порой я очень скучал по России. По золотой осени. Снегу. Москве…
— Сенатор, — пожал руку, — благодарю за прекрасный вечер.
— Деметрий, — мистер Клиф широко улыбался, — рад был вас видеть, — и поцеловал руку моей жене. — Ирэн, до встречи.
"
"Мое имя с легкостью исковеркали на греческий манер: сначала это бесило, сейчас просто тихо раздражало, как и милые радушные улыбки. На самом деле меня могли считать тупым дерьмом, но в глаза воспитание не позволит сказать. Да, мне не хватало русской прямоты!
Я положил руку на талию жены, не отходившей от меня даже на секунду, и едва заметно подтолкнул к выходу. Помог устроиться на заднем сиденье роскошного линкольна и, присев рядом, отвернулся к окну.
