Алене есть, за что бороться. Ради кого жить. Но я должен ей помочь: не хочу после себя оставить выжженную землю.
Приехал к девяти вечера. Ира встретила на пороге. Напряжена, глаза бегали, руки не знала куда деть. Беспокоилась. Знала кошка, чье мясо съела.
— Привет, — улыбнулась робко, — ужинать будешь?
— Нет, — отозвался с обманчивой мягкостью.
— Я хотела обсудить план рассадки гостей, — затараторила неожиданно. — Свидетелем же Демид будет, правильно?
— Пойдем, — поманил на террасу, — садись, — кивнул на кресло.
— Дим…
— Молчи. Я буду говорить.
— Ты меня пугаешь? — обронила едва слышно. Я и сам себя беспокоил. Даже не думал, что, увидев ее, такая злость возьмет. Мы еще даже не женаты, а она уже исполняет!
— Ответь-ка мне милая: ты следишь за мной?
— Нет, — проговорила, глядя в глаза.
— Не ври мне, — покачал головой, обхватив ладонями подлокотники кресла, нависая над Ирой.
— Нет, Дима.
— Не смей мне лгать, — процедил сквозь зубы, приблизив лицо к ней.
— Я не следила за тобой, я следила за ней!
Я выпрямился и спрятал руки в карманы.
Что же, карты на стол вместе со стволами. Вряд ли между нами тремя остались тайны.
— Ты зачем к Алене ходила? Чего добиться хотела?
Ира отвела глаза, затем снова на меня, без привычной кротости.
— А что, нажаловалась уже? — бросила колко.
— Я думал? мы решили вопрос доверия, нет?
— Разве я могу доверять тебе! — вспылила она. — Ты же с ней!
— Так если не можешь, нахрена мне списки подсовываешь! — кивнул на планшет.
— Я люблю тебя, Дима! Я волнуюсь! Чувствую, мыслями ты не со мной.
Это… Это серьезно?
— У меня трудный период, — и я не врал: мне пиздец как тяжело, внутри горит все. — И этот период нужно пережить. Меньше всего мне нужно, чтобы ты преследовала и угрожала людям, с которыми я пересекаюсь.
— Я не хочу, чтобы ты пересекался, — с нажимом произнесла, — с этой девушкой.
Мы говорили сплошными ребусами, не называли вещи своими именами.
— Ира, давай договоримся, что претензии такого характера возможны только после свадьбы.
А лучше вообще их не предъявлять. Нам с тобой всегда было легко и комфортно. Сейчас как-то не очень, — к сгустившейся ночи отвернулся. Сжал руками перила: с появлением Алены стало сложно по всем фронтам, даже с самим собой. — Я обещал быть хорошим мужем, значит, буду.
— Я не хотела, — услышал скрип ротанга. Ира встала и прижалась ко мне со спины. — Прости. Мне так страшно тебя потерять… Я даже не думала, что это может быть так больно.
