— А ты? — но ответить не дал, напал на меня. Готовую к атаке, но абсолютно безоружную против лавины эмоций, пронзавшей самую душу.
— Я не могу сегодня, — ответила, задыхаясь.
— Лечитесь, — выпустил меня из объятий. — Позвони, как сможешь. Буду ждать.
Я уходила от него совсем в другом настроении. Задумчивой и сбитой с толку. Дима порой удивлял: махровый эгоист мог быть заботливым и понимающим.
— Проводила? — с порога поинтересовалась мама.
— Да, — коротко ответила, уйти в спальню хотела — пора Катю купать, нужно пижаму свежую достать.
— Мам, пожалуйста, не нужно его больше пускать. И принимать такие подарки.
— Аленушка, я просто растерялась, — оправдывалась мама. — Такой приятный мужчина.
— Ага, конечно…
Естественно, если не знать подробностей, можно подумать, что Небесный настроен очень серьезно, но мы с ним знали реальную расстановку фигур на шахматной доске. Нас обоих это устраивало. Всех устраивало.
Еще целый месяц мне так казалось. Еще месяц я тонула в грешных объятиях своего личного обвинителя и палача.
Ждала сентября со странным удушливым чувством мнимой свободы. Я уже понимала, что не обрету ее в полной мере: физически да, эмоционально нет. Эту зависимость нужно будет лечить и прорабатывать. Но я справлюсь. Скоро все закончится. Скоро… А пока:
— Ален, тут к тебе пришли на индивидуальную тренировку, — в зал заглянула наш администратор. Я удивленно обернулась и увидела за ее спиной Иру, будущую госпожу Небесную…
Глава 16
Алена
— Здравствуйте, — проговорила, едва слышно.
— Здравствуйте… Алена.
— Извините, я не очень поняла… Я не даю индивидуальные уроки.
— Зря, — Ирина улыбнулась стервозно. — У вас можно поучиться тому, как умело трахаться с чужими мужьями.
Я пораженно молчала. А что тут скажешь? Ее злость и желание унизить логичны и понятны. Кто знает, как я поступила бы на ее месте. Только я не на ее. Мы по разные стороны. Сейчас мне нужно решить, что делать: лгать или признавать ее правоту?"
"— Ира, вы не так поняли.
Я решила лавировать между правдой и ложью.
Говорить, что я не такая и меня принудили, смысла не имело. Если бы Ира винила в произошедшем Диму, то разбиралась бы в первую очередь с ним, а не ко мне приходила. А сама я… Наверное, все же не настолько невинная овечка, чтобы лицемерно перекладывать вину исключительно на Небесного: слишком много чувствовала в его объятиях. Наши отношения изменились, неуловимо, едва заметно. Стали нежнее и трепетней. Он спрашивал про дочь, про мое настроение и здоровье мамы.
