Ради своего ребенка на все готова, даже под черта лечь! Но самое страшное — попасть в эмоциональную зависимость от такого мужчины. Мужчины, который не умеет любить.
Но хоть остальные чувства не похоронены под толстым слоем циничного эгоизма. Обескураженная злость, исказившая лицо, когда увидел беззащитные глаза детей, оставшихся один на один с системой, многое мне сказало. А еще как осторожно Катюшу мою нес… Возможно, отцом Дима будет лучшим, чем мужем.
— Ален, это был он, да? — в коридор вышла мама.
— Да, — оттолкнулась от двери, — ОН.
— Просто бог послал, — мама сложила руки в молитвенном жесте. — Как бы мы без Димы Катюшу вызволяли бы…
Я криво усмехнулась. Если это Бог, то что тогда дьявол делает? Нет, помощь Небесного в этом случае просто бесценна. Когда дело касалось детей, у матери отключались все инстинкты, кроме желания спасти и защитить. Только послевкусие этих добрых дел отчего-то горечью отдавало. Я не религиозна, но в Бога верила. Разве в его правилах с пути сбивать? Соблазном искушать? Пороком душу отравлять? Или это проверка? Если так, то я ее не прошла…
— Мне показалось, что ты симпатична Дмитрию.
Мужчины не решают проблемы, если равнодушны.
Моя мама, как и любая мать, хотела, чтобы дочь была устроена в жизни и не повторила судьбу матери-одиночки. Только это не наш случай. Зря, наверное, уберегла ее от подробностей и не рассказала, как именно строились наши взаимоотношения с Димой. Про Семена мама тоже не знала, считала его слегка ветреным, но хорошим.
Жениться ведь собирался! А то, что принуждал быть его, что мое «нет» силой подавлял… Я боялась сказать ей: маме и так досталось мужской «любви и заботы», если узнала бы, что и у меня так же, вообще сломалась бы.
— Мам, Дмитрий Александрович не свободен. У нас ничего быть не может…
Кроме секса. Это буквально повисло в воздухе. Мама даже отвернулась, смущенно пряча глаза.
— Мамя! — услышала из спальни. — Мааам! — затем громкий плач. Я бросилась к дочери.
— Маленькая моя, мама здесь.
Здесь, — легла на кровать, прижимая к себе испуганную малышку.
Катюша вцепилась в меня, вжалась, одеялом с головой укрылась. Наверное, боялась, что откроет глаза, а родных лиц не будет. Всего несколько часов и у ребенка такая реакция. А если бы мне не отдавали ребенка дольше? Даже представить страшно. Надеюсь, Тамара Николаевна уберется куда-нибудь подальше от нас и больше не появится. Увижу, не знаю, что сделаю! Ради каприза готова на преступление.
