Мама улыбалась и казалась живой.
— Прости, — хрипло прошептал. — Я не приходил раньше, потому что…
Потому что было слишком больно. И обидно. Как она могла оставить меня! Я так нуждался в ней. Нельзя отнимать мать у ребенка. И уж тем более она не должна бросать его по собственной воле! Так я думал много лет. А сейчас…
— Наверное, ты устала, — предположил я. — Он как вампир, — говорил про отца. — Я хотел бы сказать, что понимаю, но пока не готов, но я постараюсь. Обязательно… — замолчал, собираясь с силами, открывая душу полностью.
Там всегда был потайной уголок, куда даже сам не заглядывал и никого не пускал. Алену тоже. — Я скучаю, мама. Очень. Я не говорил, даже думать об этом не позволял… — глаза неожиданно защипало. Я пальцами провел по щеке: это слезы? Настоящие? Я не плакал со дня смерти матери. Не давал воли, не расслаблялся полностью, не открывался до самой мелкой поры. Возможно, это очищение? Возможно…
— Спасибо, мама, — провел пальцами по холодному мокрому мрамору. — Я еще приду.
К Алене приехал позже обычного.
Кирилл уже точно спал. Катя наверняка укладывалась. Я не стал стучать, предупреждая о приходе. Просто надавил на ручку. Бесшумно пересек холл, ведомый тихим размеренным голосом.
Алена сидела в гостиной на диване, под боком дочь в пижаме, а сын, положив голову на колени, сладко спал, только темные реснички подрагивали. Горел камин, бросая красные блики на лицо Алены, золотя темные волосы. Она читала детям, безмятежно и мирно. Я осторожно скинул пальто и подошел к ним.
— Привет, — шепнул и присел возле ее ног.
Она смотрела и столько было в ее взгляде… Но самое главное — меня ждала.
— Папа пришел! — радостно воскликнула мелкая.
— Тшш, — палец ко рту приложил и улыбнулся ей. Кирилла по темным волосам погладил. — Спать пора, мелкая, — чмокнул ее в нос. — Я помогу, — посмотрел на молчаливую, непривычно робкую Алену и легко подхватил сына на руки.
Мы уложили детей и застыли друг напротив друга в коридоре на втором этаже.
— Ален…
— Дим…
Начали одновременно и осеклись, нервно переминаясь с ноги на ногу.
— Ты что-то хотел сказать? — Алена взглянула с надеждой. И хитринкой. Лиса. Уступила мне начать."
"— Ты нужна мне. Я очень тебя люблю. Ален, очень. Ты лучшее, что случилось со мной в жизни. Мы все такие воспитанные, образованные, в Гарварде и Кэмбридже учившиеся — полные моральные ничтожества. И я в том числе. Прости меня. Я помню, что обещал оставить тебя, но я не могу. Позволь быть рядом. На любых условиях. На все согласен.
