— А у меня жену мутит от запаха перегара, поэтому извиняй, — развел руками Демид.
— Ну вы и скучные стали. Ладно, рассказывай, — ко мне обратился.
Я поныл про жизнь свою тяжелую. Про злую шутку Иры. Про холодность Алены. Про мужика ее. Он спит с ней, а я даже морду начистить ему не могу! Алена такого точно не спустит: пошлет окончательно и бесповоротно, а мне нужно доказать, что я могу быть другим, что приму ее выбор, каким бы он ни был. Я обещал, что если не сможет простить, то не буду домогаться. Но у меня ведь есть еще время, мои три месяца еще не кончились!
— Пацан у меня и девчонка, — радостью тоже поделился.
— Девочка? — не понял Демид.
— У Алены дочь от первого… — запнулся, не зная, как «это» назвать, — от первых отношений. Катя. Хорошая девочка.
— Ты принял ее? — задумчиво поинтересовался Арс. У них с Линой проблемы с зачатием. Они рассматривали разные варианты, вплоть до обращения в дом малютки.
— Ты неправильно ставишь вопрос: это они должны принять меня. Меня никто не держит.
Алена терпит мое присутствие, не больше, — снова помрачнел.
— Я не об этом, — Арс стал абсолютно серьезным. — Ты смог полюбить чужого ребенка? Реально смог?
Я как-то даже не думал, что это могло быть сложно. Мелкая классная. Она дочь Алены. Старшая сестра моего сына. Как можно ее не любить?! Все это озвучил вслух. Арс задумчиво почесал подбородок. От коньяка тоже отказался. Как и от улыбок зайчика-официантки.
После работы сразу поехал к Алене. Хотелось бы сказать к нам домой, но это не так.
Я был просто гостем для нее и приходящим папой для детей. Из офиса старался выходить строго в семь вечера: это сложно, но я старался, иначе… смысл ехать? Мелкие спят, а их матери я нахер не нужен.
— Здравствуйте, Нелли Владимировна, — поздоровался, когда открыла дверь. Дополнительную связку ключей не оставлял себе. Все по-честному. — Не опоздал?
— Нет, бесятся еще! Голодный? — поинтересовалась заботливо. Она явно была, если не на моей стороне, то точно не против. Думаю, помогли несколько моментов: как ко мне относились дети и мой ответ им.
И Герман Львович. Он не беспокоил более ни одну из Романовых. Не думаю, что у него прямо совесть проснулась, но сказал в приватном разговоре, что напирать не будет. Помощи просил: да, говорил, что хочет навести мосты с дочерью и внуками, пока есть время. Тут я, правда, тот еще помощник: кто б за меня слово замолвил?!
— Голодный, — честно признался. Я услышал звуки фортепиано и отправился в гостиную.
